Луч света, что окрашен в золотой (СИ)

Играть в любимые Подземелья абсолютно не хотелось. Нет, ему просто необходимо было сейчас оказаться в своей комнате, спрятаться под одеялом и всеми силами отгонять от себя постыдные мысли. Далеко от этого кабинета, от Билла, который являлся главным катализатором его буйной подростковой фантазии. Мужчина даже не осознавал, что творится в голове у столь невинного на первый взгляд мальчишки, и невозмутимо отвечал на его сбивчивый лепет. Лишь поглядывал как-то особенно внимательно, не скупясь на лукавые усмешки.

— Видимо, не так интересно, как у тебя, — протянул Билл, с ухмылкой наблюдая за тем, как парень стремительно краснеет.

Тот едва не подскочил с места от неожиданности и нервно вцепился в ошейник. И хотя тот достаточно прочно держался на его шее, выдохнуть спокойно Диппер не смог.

— Нет, я… я… — начал Диппер, злясь на собственное беспомощное заикание. Нужно было невинно улыбнуться, склонить голову в сторону и переспросить как можно более растерянным тоном. Но всё, что он мог сейчас сделать — быстро отвернуться и захлопнуть рот прежде, чем окончательно похоронить себя оправданиями.

Чёрт, ему было невыносимо стыдно. Хотелось провалиться под землю от этого внимательного, насмешливого взгляда. А Билл ведь даже не знал, что творится в его голове! Просто заметил подозрительную покладистость и молчаливость мальчишки и ответил привычной подначкой.

— Ты избегаешь моего взгляда уже больше часа, — заметил Билл с усмешкой, заставив парня оторваться от своих мыслей.

— Нет, к-конечно нет, я просто…

Билл плавно наклонился, протянул руку, ненавязчиво пройдясь пальцами по запястью мальчишки. Усмехнулся, когда тот моментально замер и широко раскрыл глаза, неотрывно наблюдая за его действиями. И Билл, видимо ошибочно приняв растерянность и смущение за ужас, забрался пальцами под рукав мальчишки и улыбнулся ещё шире.

— Теперь ты боишься меня, Сосновое Деревце? — усмехнулся он, не замечая лихорадочного огонька в глазах мальчишки. — Боишься, что я сделаю с тобой что-нибудь… непозволительное?

Парень отпрянул и выдохнул особенно резко, вскакивая с места. Сердце билось о рёбра как ненормальное, грозясь вот-вот выпрыгнуть наружу.

— Д-дурак! — воскликнул он, прижимая руку к груди. Та словно горела огнём в том месте, где прошлись чужие холодные пальцы. — Я… я, может быть, наоборот…

Он быстро развернулся и помчался прочь из кабинета, едва не споткнувшись о кресло. Сбежал, ни разу не развернувшись и не увидев, как мужчина растерянно замер, прежде чем откинуться на спинку кресла и усмехнуться.

Диппер лишь надеялся, что тот не успел разглядеть, как горели его уши в этот момент.

***

— Ну и что опять у тебя произошло?

Диппер сердито запыхтел и отвернулся. Ему стоило бы обидеться, ведь вопрос был задан таким тоном, словно он каждый день донимал сестру просьбами и требовал ответов. И вообще, она должна радоваться! В любой другой ситуации он бы сотню раз подумал, перед тем как обратиться за советом к Мэйбл. Её идеи нередко приводили к катастрофическим последствиям.

Если вообще не заканчивались полным провалом…

— Ничего, — пробурчал Диппер недовольно. — Абсолютно ничего интересного.

Мэйбл почему-то рассмеялась. Так, словно бы парень не старался изо всех сил выглядеть как можно более оскорблённым.

— Я же знаю, что что-то не так, — она ткнула его пальцем в щёку. — Ты не рассказываешь очередной супер-дупер-мега-интересный случай со своим начальником. И не достаёшь меня своими восхищёнными вздохами о том, какой он идеальный.

Диппер обиделся ещё сильнее. Не так уж и много он говорил о Билле. Да, временами его несло и он мог часами рассказывать о том, насколько мужчина умный, красивый и обаятельный. Насколько сам Диппер ничтожен на его фоне и как ему повезло, что на него вообще обратили внимание. Потому что это была правда и он был уверен в каждом своём слове, в каждом примере, который только приходил ему в голову.

Но ведь он не так часто вспоминал об этом! Во всяком случае, не больше одного раза в день… Ну, может быть, двух или трёх. Максимум десять, не больше!

— Я говорю не только об этом, — пробормотал Диппер, немного менее уверенно, чем ожидал. — И если ты будешь делиться своими проблемами, я тоже с удовольствием помогу тебе их решить.

— Ага, — Мэйбл рассмеялась, — сразу после того, как поплачешься, что тебя не любят и ты не знаешь, как с этим жить.

Парень фыркнул и отвернулся. Вот теперь он точно ни за что не скажет Мэйбл, что именно его беспокоит. Будет молчать до самого конца, пока все его проблемы не решатся сами собой. Или же пока его терпение не закончится и он не сделает что-нибудь чрезвычайно глупое. Стащит баночку спирта из больничного крыла или пойдёт в кабинет Билла, накачавшись той гадостью, которую обсуждали недавно несколько охранников. А может и просто сбросится с последнего этажа на глазах у всех, чтобы позже они рыдали над его изломанным телом и жалели, что не прониклись его проблемами вовремя. В любом случае это будет гораздо лучше, чем выслушивать упрёки сестры о том, что он слишком переживает по пустякам.

Мэйбл ждала его ответа почти минуту. Внимательно смотрела в глаза и не двигалась, видимо думая, что у мальчишки совершенно нет самоконтроля и он расскажет ей обо всём просто так.