Несмотря на время

— Не желаете напитков? — сладким голосом спрашивает она, толкая перед собой тележку с мини-баром.

— Думаю, мы не откажемся от шампанского, — Кензи вопрошающе смотрит на меня, и я киваю в ответ.

Стюардесса протягивает нам два бокала с игристым шампанским и уходит дальше. А Кензи поднимает свой бокал и, подмигнув мне выпивает. Я следую её примеру и тоже осушаю бокал. Напитки здесь чудесные, как еда, и обслуживание. Мы летим в бизнес-классе и если не смотреть в иллюминатор, сложно поверить, что мы находимся в воздухе.

Наконец я замечаю объявление о посадке на бегущей строке, а позже к нам снова приходит стюардесса и просит пристегнуть ремни. Посадка проходит спокойно, но всё же я успокаиваюсь, только когда мои ноги ступают на твёрдую лондонскую землю. Несмотря на то, что многие называют Лондон туманным Альбионом, нас встречает яркое солнце. Небо покрыто лёгкими облачками, которые лениво подгоняет ветерок. Мы проходим таможенный контроль, где в моём девственно чистом паспорте ставят печать о посещении Лондона. Получаем свой багаж и выходим через большие стеклянные двери, попадая в Лондон, словно оказываясь в другом мире. Стоянка аэропорта забита разноцветными машинами. Я замечаю несколько автобусов и такси, к которым мы и направляемся. Таксисты, словно стервятники, налетают на прибывших туристов и гостей Лондона, предлагая подвезти и провести бесплатную экскурсию по городу. Кензи подхватывает меня под руку, таща за собой набитый чемодан. Она здесь, как рыба в воде, поэтому я беспрепятственно следую за ней.

— Леди не желают прокатиться по городу? — произносит немолодой мужчина с пышными каштановыми волосами и такими же усами.

— Сколько берёте? — деловым тоном произносит Кензи.

— Сто долларов, — невозмутимо произносит мужчина, опираясь на свою ярко-жёлтую машину.

— Нет, спасибо, — отвечает подруга, и мы двигаемся дальше, но мужчина следует за нами.

— Пятьдесят! — кричит он.

— Двадцать пять, — Кензи в этот момент похожа на истинную англичанку. Прямая осанка, высокоподнятый подбородок, идеально-белая кожа и прямой нос. Во взгляде видна невозмутимость и гордость. Всё в ней говорит о бойком характере, а перед такой красоткой ни один мужчина не устоит. Поэтому мужчина с сожалеющим видом соглашается на двадцать пять долларов и помогает нам сложить вещи в багажник.

— Вот ты даешь, подруга, — шёпотом говорю я, садясь в салон такси.

— Учись, пока я жива. С этими таксистами нужно быть строже. Иначе они оставят тебя с пустым кошельком. Большие города полны жуликов и прохвостов, так что держи ухо востро, детка, — Кензи подмигивает мне, и я лишь качаю головой. В этом вся Маккензи Джонс, она знает, как управлять мужчинами и прекрасно с этим справляется. Она та, кем никогда не стать мне. Мы две противоположности, а они, как известно, притягиваются. Поэтому не удивительно, что мы стали подругами.

Мы неспешно проезжаем по улицам Лондона, что позволяет любоваться прекрасной архитектурой. Всё здесь кажется таким старинным и древним. Хочется скорей пройтись по узким улочкам этого города. Здесь столько необычных и ярких личностей, что дух захватывает. Наконец машина останавливается перед нашим отелем, и мы выходим на улицу. Я знала, что Кензи сняла номер в известном и дорогом отеле, но я даже не подозревала, что это «Millennium Hotel London Mayfair». Четырехзвездочный отель с видом на площадь Гросвенор, находящийся недалеко от Гайд-парка, обладающий прекрасным внешним видом. Я как-то читала о нём в одном дизайнерском журнале, поэтому знаю, что когда-то этот особняк восемнадцатого века был домом герцогини Кендальской. Всё здание имеет богатую историю и мне уже не терпится оказаться внутри.