Крым, Северо-Восточное Причерноморье и Закавказье в эпоху средневековья IV-XIII века
- Автор: Плетнёва Светлана Александровна, Айбабин Александр Ильич
- Год: 2003
- Язык: русский
- Год: «Наука»
- ISBN: 5-02-008787-4
- Жанр: История
Электронная книга - «Крым, Северо-Восточное Причерноморье и Закавказье в эпоху средневековья IV-XIII века». Краткое содержание книги:
Сравнительно небольшие, хотя и многочисленные раскопы не позволили более ни разу открыть участок города, на котором бы прослеживались особенности городской планировки и строительства в один определенный хронологический отрезок времени — середина VIII–IX вв.
Датировки средневековых слоев опираются в основном на анализ керамических материалов. Благодаря многочисленным аналогиям особенно убедительно датируется керамический комплекс хазарского времени (табл. 71, 7-20, 22, 24). На материалах Центрального раскопа удалось проследить распространение по глубинам амфор не только хазарского периода, но и более ранних (VII — начала VIII в.) (табл. 71, 23). Верхние 1,2 м забиты обломками амфор хазарского периода. Ниже, почти вплоть до античности, преобладают обломки амфор VII в. Их довольно много и в верхних 0,4–0,6 м. Объяснить это можно, видимо, тем, что обломки ранних, давно разбитых амфор сохранялись жителями для мощения и ремонта покрытий переулков, двориков и основной улицы.
Не менее выразительно распространение в слое обломков кухонных гончарных горшков и котлов с внутренними ушками: от дернового пласта до глубины 1,8 м (табл. 71, 21), а это значит, что они сосуществовали с амфорами VII в., причем периода их наибольшего использования. Очевидно, кухонную керамику следует датировать в комплексе с другими группами сосудов. Они явно появились значительно раньше нижней даты амфор хазарского периода, т. е. еще в византийско-болгарское время существования города. Тогда же особенное распространение получили лепные горшки с примесью песка и травы в глиняном тесте.
Другой вид посуды, характеризующий хазарское присутствие, — столовая лощеная керамика. Ее обломки попадаются в 4–5 раз реже кухонной посуды (табл. 71, 21). Следует учитывать, что на разных раскопах количество их на разной глубине различно. Наиболее распространены среди них, судя по обломкам, приземистые кувшины с коротким горлом и венчиком с выделенным сливом, а также крупные прекрасно сформованные и обожженные столовые пифосы с поверхностью, богато украшенной лощением. Характерна также довольно частая встречаемость в слое мелких обломков больших и малых мисок. Обжиг этой группы посуды — светло-коричневый или серый. А.Г. Атавину удалось выявить среди лощеной посуды ранние типы, отличающиеся от лощения хазарского времени формами, цветом поверхности (иногда ангобированной), самим характером лощения (Атавин А.Г., 1992, с. 158–189). Встречается эта посуда исключительно в слоях вв. Пик ее распространения совпадает с пиком краснолаковой посуды того же времени (Атавин А.Г., 1992, с. 210, 211; 1993, с. 69). Вероятно, появление в городе этой ранней лощеной посуды можно связывать с проникновением аланского населения с Северного Кавказа, хотя для каких-либо уверенных выводов материала еще недостаточно.
Следует сказать, что синхронный таманский керамический комплекс очень близок фанагорийскому. Основное отличие — наличие в Фанагории обломков котлов с внутренними ушками (ручками). В Тамани они также иногда встречались, но процент их в массе обломков кухонных горшков очень невелик, а в Фанагории они встречаются часто. Предварительные подсчеты показали, что примерно десятая часть обломков принадлежала котлам. Для керамического комплекса конца VIII–IX вв. характерно также почти полное отсутствие находок поливных (ранних) сосудиков и столь же редкие обломки красноглиняных кувшинов «тмутараканского» типа.
В Фанагории, как и в Таматархе, в слоях очень плохо сохраняется металл, поэтому нет находок бронзовых или железных предметов. Даже находки монет единичны и, как правило, они разрушены (окислены) полностью. Поэтому особенно ценны для археологов обнаруженные в Фанагории три каменные литейные формочки — убедительное свидетельство собственного производства прекрасных ювелирных украшений в городе, а также высокого мастерства резчиков по камню, изготовлявших формы. Фактически каждая формочка представляет собой целый блок, предназначенный для отливки не одного, а по крайней мере десяти предметов. Большинство этих предметов имеют аналогии в «салтово-маяцких» древностях, датирующихся IX — началом X в. Одна из форм была обнаружена в 1952 г. и немного позже была издана в фундаментальном томе «Фанагория» (Рыбаков Б.А., 1956, с. 180–182). Это прямоугольный брусок (8,3×5,3×3 см) серого плотного сланца, все шесть граней которого использовались литейщиком (табл. 71, 4). Из вырезанных в литейной форме предметов наиболее яркими и датирующими являются три разнотипные серьги на лицевой стороне; на боковой стороне прямоугольная подвеска с зигзагообразным орнаментом (ручка копоушки или ногтечистки?); на обратной стороне бруска — лунница. Все эти вещи изготовлялись не ранее второй половины IX в. (Плетнева С.А., 1989, рис. 57, 58, с. 171). Другой брусок сделан из того же сланца, очень тщательно. Размеры его: 7,5×6,4×1,3 м. На боковых гранях изображения отсутствуют, на лицевой стороне помещены формочки для отливки круглых подвесок, на обратной — массивный наконечник для поясной воинской гарнитуры и круглая подвеска (табл. 71, 5). Третий аналогичный брусок сохранился плохо — сильно оббит, но на одной стороне осталось отчетливое изображение двух формочек: копоушки с зигзагообразным орнаментом на ручке и серьги (табл. 71, 6). Обе стилистически не выходят за рамки конца IX в.