Ледовая армия

Я же шел по дну без него, просто зная, что когда-нибудь выйду на берег. Времени на это у меня было предостаточно. Холода, голода, усталости тело Гончей не ведало.

Судьба оказалась добра к потерявшемуся на дне чудовищу. Я не отправился на север, не оказался в путешествии на восток. Может быть, во мне самом пророс проклятый компас Черного Капитана, и невидимая стрелка тащила покорное тело туда, куда нужно. Столько лет стремиться на юг — должно быть организм теперь и сам его чувствовал. Не знаю. Думаю, что мне повезло.

Я шел, пока не пропала кромешная тьма. Она превратилась в мутный сумрак. Очертания пальцев на вытянутой руке угадывались с трудом, но мир стал чуточку светлее.

А вскоре показались и огни Лайлы. Не знаю, как описать то, что я увидел впереди. Представьте пыльную темную комнату, свет в которую попадает через множество крошечных дырочек в окошке. Пыль клубится в светлых лучах, и кажется, что за них можно взяться рукой. Но, конечно, ты и не пытаешься это сделать, понимая, что никогда не поймаешь солнечный свет.

Где-то там, за темной комнатой моря, горело солнце.

Но когда я подобрался к этим огонькам, когда коснулся одного из них — на голове затрещали волосы. Кости задрожали, заныли. Загудели зубы, будто внутри что-то завибрировало, разрушая эмаль. Я остановился, прислушиваясь к ощущениям. Отступил на шаг.

Лучи двигались, будто волны касались каждого из них.

Я протянул руку, и рыжая игла света прошла ее насквозь, наполнив тело дрожью. Южный Круг…

Когда «ИзоЛьда» шла через смертельные воды — никакого свечения из воды не было. Когда мы возвращались обратно, уже будучи тронутыми Энекена — тоже ничего не видели.

Я смотрел, как едва шевелятся рыжие лучи, и думал: сколько выдержит плоть Ледовой Гончей? Есть ли шанс дойти потом до Фарри? Пусть даже сгнивающим трупом.

Море дышало. Море играло моими волосами. Я опустил руку, прошиваемый десятками, сотнями ярких нитей, и пошел к источнику света.

Которым оказался человек.

Сколько сотен лиг пришлось прошагать под ударами рыжих лучей — я не знаю. Но чем ближе был источник, тем сильнее крутило кости. Оранжевая аура пронзала мое тело, разрушая его. Плоть Гончей сражалась с невидимым противником извне, позволяя мне двигаться дальше, но руки и ноги дрожали, подкашивались. Свет убивал. Свет усиливался.

И наконец я увидел силуэт.

Занесенные камнями и песком цепи опутывали сияющего незнакомца. Руки скованы за спиной и сцеплены с ногами. Вдоль его спины шел железный штырь, заканчивающийся стальным брусом у стоп.

Я подошел, пошатываясь от сияния. Дрожа от слабости. Как он оказался тут? В голове прозвучал голос Энекена:

«Царн не стал ждать карателей от власти и сбежал вместе с остальными учениками. На север. И там следы его теряются. Как и следы всех тех, кто ушел вместе с ним. Теряются следы Царна и появляется Южный Круг.»

Любовь питала душу и вернула мне крошечную способность удивляться. Неужели передо мною оказался один из учеников сумасшедшего колдуна?