Ритмы улиц

— Надеюсь, — буркнул Андрей, протягивая руку и хватаясь за ручку кружки, — Хотя, после всего, что случилось по моей вине, я заслуживаю немного отравы.

— Эй, — Мари тронула парня за локоть, — Ты ни в чем не виноват.

— Неужели? — усмехнулся парень, но веселья в этом жесте не было — одна лишь горечь, — Ира — моя бывшая. И она так долго пыталась испортить тебе жизнь, что ты должна ненавидеть меня за это.

— Кто сказал тебе такую глупость? — нахмурилась Золотцева, — Да — мне неприятна Кузьмина, и я с большим удовольствием раскроила бы ей череп, но причем здесь ты?

— Я так долго поощрял её, не замечал, что она спятила. И потом — она нападала на тебя только потому, что я люблю тебя. Не могу поверить, что всё это произошло только потому что один человек полюбил другого.

Мари вздохнула — что-то похожее Андрей уже сказал ей несколькими часами ранее, в машине по дороге в поселок. Тогда ей удалось заткнуть его, но, кажется, сейчас Данчук был не намерен закрывать свой рот. Тогда, Маша решила сделать это сама, одним проверенных способом. Поставив кружку на столик, она повернулась — и просто поцеловала парня.

Андрей в первую секунду опешил, замерев. Кажется, он просто не мог поверить в то, что это действительно происходит с ним — его целует Мари. Сама. Не под воздействием алкоголя, без принуждения и прочего. И это было так странно, что Данчук, который за эти месяцы отвык от любого проявления женского внимания — срыгивающая на его плечо Анюта не в счет — застыл как изваяние.

А Мари же, поняв, что её задумка удалась, отстранилась и посмотрела на парня с хитрой улыбкой. Ей эта мимолетная ласка была более чем приятна. Ведь, по сути, у них с Андреем и не было ничего, лишь одна ночь. Нет, она была, бесспорно, длинной и весьма бурной, но факт остается фактом — после Андрея к Мари никто не прикасался. Поэтому, для рыжей в этом невинном поцелуе было гораздо больше чувства, чем во всем, что у неё было с кем-либо до этого.