Драконья кровь
- Автор: Федоров Алексей
- Серия: Мастер божественной крови #2
- Язык: русский
- Жанр: Самиздат
Электронная книга - «Драконья кровь». Краткое содержание книги:
Инк так разволновался, что даже забыл о преследовании своей добычи. Всё это время он был похож на слепого, выискивающего путь наощупь и только теперь где-то вдалеке замаячил свет. Он видел ориентир, по которому мог проложить свой путь.
«Роун смогла развить силу видеть пространство снов… из-за влияния маленького мира, — мир опрокинулся в понимании Инка. Он начал понимать суть происходивших с ним вещей. — Верно. Тогда я получил удар от архидемона по своему светочу, самому истоку своего разума. Из-за этого те три закона маленького мира трёх вихрей смогли проникнуть в мой микрокосм, но тонкие тела не развились, потому что они не связаны с ними. Встреча с Роун принесла мне влюблённость. Слишком просто и слишком быстро. Это определённо не было чем-то нормальным, как и вся та боль, что поглотила после её смерти. И моё обещание вывести её народ оттуда… Нет, долг не имел такой большой силы. Возможно, потому что часть мощи этого закона была поглощена? Быть может… одно из моих тонких тел как-то связано с долгом.»
Инк снова обратил внимание на новые тонкие тела. Теперь его больше интересовала друза металлических кристаллов. Частица светоча проникала через скопления небольших зёрен, но ничего особенного не происходило, пока где-то в середине не отреагировало особенно крупное зерно. Часть металла расплавилась, но при этом разделилась на два потока. Стоило Инку переместить частицу светоча, как они слились, просочившись друг в друга, став опять единым зерном. Инку потребовало время и десятки попыток повлиять на друзу, чтобы найти закономерность. Зёрна плавились при разной температуре. Часть из них делилась на два или три потока жидкого металла, часть — словно растворяла в себе соседние. Даже одни и те же зёрна при разной интенсивности пламени вели себя по-разному, смешивались то с одними «соседями», то с другими, то ни с кем. Друза походила на странный конструктор или игрушку для детей из комплекта занимательной физики, но никак не могущественное тонкое тело.
«Вся суть этого закона сводится в разделении. Стремлении к уникальности. По крайней мере так я это чувствую. Он был пробужден благодаря укреплению светоча и огню. Демонический бог трёх вихрей владел подобными законами? Сомневаюсь. Тогда зачем ему были такие техники? Только ради… Нет, стоп. От него мне досталась лишь техника укрепления светоча. Может, он использовал её для защиты от своих законов? Чтобы его душа не была разрушена любовью и болью? Эта сила могла бы стать вспомогательной для развития тонкого тела с законом долга… наверное. Огонь я получил от архидемона… Они с духом отражения уже тогда планировали, что я использую технику иллюзорного пламени для изменения светоча? Нет. Это бред. Невозможно настолько предсказать действия другого человека… Хочу верить, что это так. Иначе свобода — просто иллюзия, а значит и сама жизнь лишена смысла.»
Инк тряхнул головой, ещё одна привычка смертного. Пальцы правой руки объединяли щелчки в тихую мелодию спокойствия и концентрации, лишенную привычного смертным ритма, но дающую духу успокоение.
«Со всем этим я смогу разобраться позже. Сейчас главное добить дракона… Или хотя бы убедиться, что он получил достаточно сильные травмы, чтобы повысить интерес к моему артефакту.»
Инк двинулся в путь, с трудом сдерживая волнение.
Фоун бежал по просторам буфера. Он был свободен. Разве не этого он желал так долго? Освободиться от гримуара…
«Когда именно я перестал называть этот артефакт книжкой и начал относиться к нему так серьёзно? — Фоун не знал. Всё произошло незаметно. Так ветер подтачивает скалы, нежной лаской сдирая каменную плоть исполина. — Мне бы сейчас сбежать и жить в своё удовольствие, но…»
Перед глазами Фоуна всплыл образ ребёнка. Маленькая девочка с пятном синяка на скуле. Обрывок окровавленного платья на когте дракона, красные разводы у пасти золотого крылатого ящера.
«Я бесчестный воин, но даже мне не стерпеть подобного! — в то время Фоун поклонился, чтобы скрыть свою ярость. — Хотел, чтобы был твоим слугой? Мерзкая тварь! Я отомщу тебе. Не за себя, но за неё. Как ты смел съесть её?»
Фоун хотел разразиться отборной руганью. Самой черной и злобной, но чувствовал, что эти слова не имеют силы. Они не принесут ему облегчения.
«Вся эта блатная речь, все эти матерные выражения — детские забавы. Насколько же это смешно. Быть ничтожеством и говорить, как ничтожество. Противно, — Фоун читал пор манерность аристократов в книгах — та ещё замена выпивке и прочим релаксантам — и это всегда казалось ему простым лицемерием. — Может быть… не все аристократы лицемеры. Возможно… когда-то, в какой-то стране были те, кто знал цену слова, и оттого их речь была чище, а значение за ней — твёрже.»