На последний шанс меньше

Кутуз уже давно перестал ломать над этим голову и просто был благодарен за наведённый мост. Мало ли у кого какие причуды? Некоторые вообще по новой моде разрисовывают татуировками лица. Молодые парни и девушки ложатся под иглу не думая, что через годик-другой пожалеют об этом обязательно, а вот сводить эту красоту намного сложнее и больнее, чем колоть. Не на заднице набил, на лице…

Глубоко вздохнув, Кутуз спросил в трубку:

– Это всё?..

Виктор уже полчаса поясняет нынешнюю ситуацию и за всё время ни разу не повторился: так много есть чего сказать.

– Ну, в общем, да. – Голос его как всегда рычит, будто медвежий. – Можно ещё добавить про моё общее ощущение этого кавардака, но не думаю, что оно необходимо.

– Нет, – Кутуз мрачно цыкнул, – не необходимо… Я отключусь на пять минут, мне надо подумать.

– Хорошо…

По привычке Кутуз сунул трубку в ящик, потом скрестил руки на груди, тяжко вздохнул и затих, погружённый в раздумья, как субмарина в море. Карпухин молча продолжил вписывать буквы в столбики.

Ситуация вырисовывается ужасная, прямо таки катастрофическая. Некоторые люди убиты, некоторые пропали, больше половины за решёткой, пускай и временно. Вся торговля заглохла. Дилеров ограбили, точки логистики прикрыли. Везде «нашли» герыч в сливном бачке… Организовавший подобное человек либо имеет чёрное чувство юмора и откровенно насмехается, либо не имеет его вовсе и этой неприкрытой системой как бы говорит: «Я всесилен! Я могу всё, что захочу!»

Кутуз не заметил, как закусил губу, и лишь когда стало больно опомнился.

Да, ключевые точки потеряны, люди заневолены… Ещё эта дебильная история с засадой! Если бы у Вити не убили брата, тоже, кстати, путёвого человека, Кутуз не раздумывая избавился бы от такого «работника»! Но Витю всё-таки понять можно… Эх! Теперь уже точно ясно, что борьба идёт не только с Агаяном, но и с кем-то намного более опасным! Да и не борьба это – пока только избиение. Избиение его, Юрия Алексеевича Кожемякина, человека, ни разу в жизни никому не позволившего себя безнаказанно задеть…Что же делать? Как же быть?

– Иван Тихонович… – произнёс Кутуз в пропахшей кофе тишине. – Как вы думаете – бывают ли выходы из безвыходных ситуаций?

Карпухин поднял на заключённого глаза, на его худом лице проступило скептическое выражение.

– К чему вы это, Юрий Алексеевич?

– Да так… – Кутуз уставился в одну точку. – Мысли вслух…

– Это не мысли вслух. – Карпухин снова опустил взгляд на кроссворд. – Это, скорее, риторический вопрос… Хотя и произнесённый, как мысль, вслух.

Кутуз пожалел, что обратился к следователю, тот любит иногда поумничать. А молчание – золото.