Сахара и Судан (Результаты шестилетнего путешествия по Африке)

Значение названия «Борну», которое впервые появляется у Ибн Саида для обозначения части Канема, сомнительно, хотя канури, как и арабы, живущие в этой области, единодушно производят его от «Барр Ноах» («земля Ноя»). Действительно, раньше в Феццане и Триполи оно, как кажется, писалось в два слова, как меня в этом неоднократно уверял мой попутчик Бу Аиша, хорошо знавший архивы этих двух стран. Возможно, что завоеватели, пришедшие из пустыни и степей, назвали область, лежащую к югу от Комадугу-Йобе, «землей Ноя», так как она отличалась непривычным для них плодородием. Позднее это наименование, видимо, натолкнуло жителей на фантастическое предположение о том, что Борну действительно было тем местом, где высадился спасшийся от потопа праотец Ной. Затрудняясь найти в своей совершенно равнинной стране хоть какую-то возвышенность, к которой мог бы пристать ковчег патриарха, они вынуждены были остановиться на незначительной скале на южном берегу Чада — Хаджер Теус, как об этом сообщает Денэм.

Ибн Халдун рассказывает в своей «Истории берберов», что в 655 г. хиджры [9] король Туниса принял посольство с дорогими подарками дружественного и союзного правителя Канема, чье имя не названо. Это событие превосходно согласуется с могуществом Дунамы, простиравшемся далеко на север; завладев всем Феццаном, он, вполне вероятно, мог завязать более тесные связи с королем Туниса. Еще одно событие, упоминаемое тем же автором без ссылки на какого-то определенного короля Канема, благодаря одной арабской рукописи, обнаруженной на Мальте, удалось отнести к правлению Дунамы Диббалами. Ибн Халдун рассказывает, что в 656 г. х. (1257 г.) [10] король Канема распорядился убить одного из сыновей известного воинственного авантюриста Каракуша, засевшего в Уаддане, а мальтийская рукопись, добавляя имя, дает доказательство, что этим королем был Дунама Диббалами. В ней говорится, что сын Каракуша, преисполненный жаждой деятельности и из-за склонности к приключениям, отошел в страну Уаддан, при завоевании которой его отец был прибит к кресту по приказу Яхьи ал-Майорки (609 г. х.), и что его появление послужило там сигналом к новым войнам [11]. Но король Канема, Дунама Диббалами, напал на нарушителя спокойствия, взял его в плен и убил, а его голову послал в столицу Канема, приказав выставить на обозрение народа [12].

За блестящим правлением Дунамы Диббалами последовал приблизительно двухсотлетний несчастный период, в течение которого государству постоянно угрожали внутренний распад и гибель от внешних врагов. Распри вокруг престолонаследия и убийства правителей, заговоры сановников и междоусобные войны не меньше, чем внешние враги, подрывали процветание молодого государства. Не приходится удивляться, что мой список правителей в этот период значительно отличается от хроники, которой следовал Барт, ибо это было время, когда редко выдерживалось законное наследование власти от отца к сыну, а большинство королей погибало насильственной смертью. Хроники Барта приводят между Дунамой Диббалами и Али бен Дунамой, при котором исстрадавшаяся страна начала приходить в себя, тридцать королей, в то время как в моем списке их содержится 28. Правда, в обоих источниках встречаются много одинаковых имен, но последовательность правителей не одинакова, а многие правления, которые подтверждаются несомненными свидетельствами, в моем списке полностью отсутствуют.