Семена Зла

— Полагаю, вы найдёте её в “Шкуродерне”. Она была здесь около получаса назад. — наконец, победило чувство долга в стражнице.

Я лишь сухо кивнул в ответ.

Шкуродерня, как выяснилось в дальнейшем, была вовсе не шкуродерней. На самом деле так назывался трактир для охотников. То, что он предназначался именно для охотников, я понял едва войдя в него.

Пожалуй, именно в этот момент я наиболее остро почувствовал сословное деление. Люди в трактире смотрели на меня… Странно.

Я мог бы понять ненависть, презрение, неприязнь — классическое отношение одного сословия к другому, стоящему на примерно схожем уровне, но людям, как известно, всегда не хватает ещё чуть-чуть. Однако взгляды, которые сидящие охотники бросали на меня, заметив рыцарский перстень, были именно странными. Словно в них смешалось сразу много противоречивых эмоций: уважение с презрением, зависть с гордостью за себя. Возможно, свою роль играло ещё и то, что три четверти посетителей Шкуродерни составляли женщины. Сходу разобраться в этом клубке противоречий не стоило и пытаться, однако общий тон я уловил. Мне не были здесь рады.

Подойдя к стойке, у которой сидела трактирщица — дородная женщина лет пятидесяти, я негромко осведомился.

— Я ищу одну девушку. Её зовут Мелайя. Не видели её?

Трактирщица посмотрела на меня исподлобья, мазнув глазом по золотому перстню.

— Почему бы вам не поискать её в другом месте, сэр? — выделила последнее слово голосом она.

Вообще-то, это было явной попыткой нарваться. Многие рыцари в ответ на такое могли и двинуть в зубы, и совершенно заслуженно. Вот только после этого они наверняка получили бы дюжину вызовов на дуэль от охотников из зала. Поэтому провокация была проигнорирована.

— Потому что стражница у гильдейской башни сказала мне, что она здесь. — бесстрастно ответил я.

— Она могла ошибиться.

— А могла и не ошибиться.

Трактирщица несколько мгновение посверлила меня взглядом, однако я не отводил свой, смотря прямо ей в глаза. Не меняя направление взгляда, я вынул пригоршню золотых монет номиналом больше одной и положил на прилавок. Наконец, женщина отвела взгляд и ответила:

— На втором этаже. Крайняя комната направо. И заберите свои деньги, ваша милость.

— Угости дам в зале за мой счёт.

— Лучше не задерживайтесь, ваша милость. — шёпотом, так чтобы слышал только я, прошептала трактирщица.

В искомой комнате происходил весьма бурный спор. Достаточно бурный, чтобы я услышал его, идя по коридору.

— Отправляйся в пущу с такими предложениями! - Голос Мелайи звенел от ярости.

— Я предлагаю это исключительно из дружеской заботы о тебе, — спокойно возразил мужской голос.