Танец на крыльях

— Да-а? В смысле, а он что, не знает?

— Нет, и не берет трубку. Наверное, хочет сперва поговорить с моим мужем.

— Сценаристы Мексики и Бразилии рыдают от зависти! — комментирует адвокат и, словно видя мой яростный взгляд, добавляет торопливо: — Да звоню я уже!

— Диан, самолет стартует меньше, чем через два часа, билет забронировал, но успеть шансов мало, — говорит Одиссей. — А следующий только утром.

Я больше не пытаюсь ничего собирать, главное — документы со мной.

— Одиссей, ты со мной в аэропорт, поговорим по пути, а потом машину назад отгонишь. Андрюш, тебе позднее позвоню и скажу, что надо. Все, погнали!

— А я? — пищит Риммочка. Но я все еще злая.

— Закати глаза и медитируй, — говорю на выходе и ловлю расстроенный взгляд Андрюши.

Почему-то сейчас прилетает в голову мысль, что ради Риммочки Орк меня предаст, не задумываясь, но я ее тут же откидываю как несвоевременную.

— Диан, только твой билет в эконом, — спохватывается Одиссей, когда мы уже мчим по ступенькам.

— Я полечу даже привязанная к хвосту самолета, — отвечаю я, искренне в это веря, и набираю Тимура, молясь, чтобы он оказался в Москве.

— Привет, Диана, надеюсь, ничего срочного, потому что я очень занят, — слово "очень" он выделяет особенно.

— Я надеюсь, что ты занят в Москве, потому что у меня все ОЧЕНЬ срочно, — выпаливаю я, минуя приветствие.

— Карамелька, а ты случаем ничего не попутала? — пытается меня образумить Тимур. — Я ведь сказал, что занят…

 — В Шереметьево сейчас Феликс, он недавно прилетел и он… — я задумываюсь на несколько секунд, представляя Фели, — он сейчас злой и расстроенный! А еще он не знает языка и… не любит нашу страну…

— Боишься, что мальчика обидят? — зло усмехается Баев.

В другой момент я бы, наверное, рассмеялась… или разозлилась… Но сейчас лишь беспомощно пролепетала:

— Я… я не знаю. Он мне очень дорог, Тимур. Он… понимаешь…

— Понимаю, скидывай вводные, уже еду.

— Спасибо, — выдыхаю полушепотом, чувствуя, как лицо обжигают слезы.

— Я сам поведу, — Одиссей мягко пытается отстранить меня от водительской двери и протягивает мне белый платочек.

Серьезно? Кто-то еще пользуется этими тряпочками? Я зависаю на пару секунд, глядя на платочек в руке Одиссея, а он подносит его к моему лицу и осторожно промокает слезы. И шепчет:

— Положу дома в шкатулочку и стирать не буду. Никогда.

Такой милаха!

Я решительно оттесняю его в сторону и прыгаю за руль.

— Давай-ка, Ватсон, не тормози, — киваю на соседнее кресло.

Одиссей вздыхает и открывает заднюю дверь.

— Мне здесь спокойнее, мы ведь торопимся, — поясняет он.

Я даю машине полминуты на прогрев и отправляю Тимуру фото Феликса и номер его мобильного.

По пути в аэропорт по-прежнему не могу дозвониться Филу — абонент занят. Представляю, что он все бросил и примчался забрать меня у Влада, и даже дышать становится больно. Господи, он не простит мне этот обман!.. Фил столько лет шел к этому проекту, отдал столько сил!.. И вот, когда мечта осуществилась, этот безумец срывается с гастролей. Да всех его средств не хватит, чтобы покрыть неустойку! Я уж молчу о злорадных комментариях его семейки.