Эволюция [ЛП]

Старик не спеша повернулся к Алексиону.

— Ты, наверное, новая игрушка Леди, — командные интонации и защитное облако не произвели на старика никакого впечатления. — Какой-то ты … никакой. Неудивительно, что Джейсон так легко тебя побил в прошлом.

Противный голосок завопил от возмущения, требуя тут же наказать беспомощного старикашку за дерзость. Алексион невольно оглянулся на стоявших рядом солдат и Исповедников. Как смеет этот божок сомневаться в его силе и власти?!! Он попытался взять себя в руки, но чувствовал, что теряет контроль над собой.

— Что ты сказал?!

— Неужели говорю невнятно? — старик деликатно кашлянул в рукав. — Прошу меня извинить: возраст никого не щадит. Я только хотел сказать, что ты кажешься мне неуклюжим щенком, припавшим к сосцам Леди. Понимаю, что бедной моей сестре практически не из кого выбирать, но это уже чересчур… в смысле — совсем никуда…

Алексион захлебнулся от ярости.

— Сейчас узнаешь, на что способен щенок! Прикончить его! — скомандовал он солдатам на стенах.

Баллисты выстрелили, тяжелые стрелы понеслись к старику, нефилимы направили на него сверкающие разряды энергии. Алексион ждал, что старик попытается защититься, вызовет заклинание или что-то еще. Однако тот мирно стоял в центре пентаграммы, словно происходящее его не касалось. Стальные наконечники порвали ткань плаща и вошли в тело, которое дергалось и корчилось при каждом ударе, обвисая на длинных древках. Черная кровь текла на землю; старик кашлял окровавленным ртом, но лицо его по-прежнему было скрыто капюшоном.

Магия света терзала висящее над землей тело; одежда горела, тело покрывалось ожогами, кожа чернела и трескалась. От плаща остались лохмотья, и стало видно, что старик действительно безоружен. Он больше не двигался, но лицо даже без капюшона оставалось невидимым, несмотря на свет от догоравших жертвенных столбов.

Алексион шагнул вперед, пьянея от предвкушения безграничной власти. Солдаты и нефилимы напряженно смотрели на темного бога, чья грудь слабо вздымалась и опускалась. Он должен убить его сам, своей рукой, и окончательно доказать всем, что он — правая рука Леди в этом мире. Алексион перешагнул линию пентаграммы и поднял меч.

— Кто только что произносил обидные слова?! Не ты ли, жалкий старикашка?! — он торжествующе взглянул на преданно взирающих на него солдат. — Вот и все! Я убил бога!

Меч Алексиона пронзил грудь старика, черные завитки дыма окутали рану. Старик вздрогнул и обмяк; раздался тихий свистящий звук, будто легкие пытались в последний раз втянуть в себя воздух; потом все затихло.

Голос в душе ревел от восторга; голова кружилась: он убил бога! Он сделал это! Теперь он будет править этим миром, он сожжет Сумеречный Трон собственными руками! Никто не сможет его остановить! Никто!!!