Электронная книга - «Entwined (ЛП)». Краткое содержание книги:
— Еще одна причина, почему плохо иметь сердце, — ответил Брайан с фальшивой улыбкой. — Разве у вас нет других дел, кроме как проверять меня? Я не пациент, помните?
— Нет. Но ты сын пациента, — доктор Коллиер не отступила, когда Брайан поморщился от того, что она употребила слово «сын». — И учитывая, что ты сидишь здесь один, а твоего отца нигде не видно, я предполагаю, что ты чего-то ждешь, так что я могу быть полезной.
— Извините, док. Я уже большой мальчик и могу справиться с этим сам, — ответил Брайан, вставая со стула и бросая газету на сиденье. — И никогда ничего не предполагайте от моего имени. Я ухожу отсюда.
Однако доктор Коллиер не дала ему уйти, схватив его за предплечье, когда он пытался обойти ее. Он посмотрел вниз на ее руку, а затем на ее лицо, нахмурил брови и неодобрительно покачал головой. Однако ее взгляд не ослабевал.
— Тебе лучше остаться. Джек скоро придет, — наконец сообщила она, убирая руку.
— Спасибо, но нет, — отмахнулся Брайан, хотя и не отошел от нее.
— Почему ты здесь? — искренне спросила доктор Коллиер, не понимая, зачем Брайан пришел, если не для того, чтобы увидеть отца или хотя бы поинтересоваться его самочувствием.
— Черт его знает, — сухо ответил Брайан, но в его голосе отчетливо слышались нотки раздражения. — Чтобы вспомнить, почему я не хочу быть отцом, наверное? — добавил он неожиданно и отвернулся, удивленный тем, что высказал свою мысль вслух.
Доктор Коллиер пристально смотрела на Брайана, вызывая у брюнета беспокойство. Он был уверен, что ему не понравится то, что она скажет о его заявлении.
— Быть родителем — это самый невероятный опыт в твоей жизни, Брайан. Я очень надеюсь, что однажды тебе повезет стать отцом, — с мягкой улыбкой заявила доктор Коллиер, а затем добавила: — Мои двое детей подарили мне столько радости. Я знаю, откуда ты родом, ведь ты рассказал мне о своем прошлом с Джеком, когда он только прибыл сюда, чтобы я могла его лечить. И я знаю, что по этой причине ты можешь сомневаться, что станешь хорошим отцом. Но ты ошибаешься. Ты заслуживаешь того, чтобы узнать, каково это, как и любой другой человек; ты заслуживаешь того, чтобы прожить это.
— Вы ведь знаете, что я педик? — Брайан предпочел не отвечать прямо на искреннее заявление доктора Коллиера. По правде говоря, он был ошеломлен.
— Неважно. Я знаю, что ты хороший сын. Я не сомневаюсь, что ты будешь замечательным отцом, — на вопросительный взгляд Брайана она пояснила: — Даже если ты ненавидел своего отца до автокатастрофы, ты все равно платишь за его содержание здесь и следишь за тем, чтобы мы хорошо о нем заботились. То, что ты не разговариваешь с ним, не делает тебя плохим сыном. И кто знает? Может быть, когда-нибудь ты изменишь свое мнение и об этом. Я знаю, что Джек будет рад познакомиться с тобой поближе.
— Он знает, что у него есть сын? — спросил Брайан в недоумении. Через два дня исполнится девять лет с той ночи, и за все это время Брайан никогда не задумывался о том, что Джек знает о его существовании.
— Да, — доктор кивнула. — Он думает, что ты словно ангел, у которого столько работы, что ты не можешь выделить время, чтобы быть рядом с ним, — доктор Коллиер сделал паузу, глубоко вздохнув, прежде чем сказать: — Он также знает о твоей матери и сестре, и даже если он их не помнит, он утверждает, что они должны быть на небесах.
— На небесах… — повторил Брайан, поджав губы.
— Наши пациенты знают, что у них была другая жизнь, прежде чем они оказались здесь. Твой отец — не исключение. Тебе действительно стоит подумать…
— Нет, — перебил ее Брайан. — Я не собираюсь с ним встречаться. И даже не пытайтесь заставить меня передумать, — предложил он с укором, когда рыжеволосая собиралась его перебить. — Или я клянусь, что больше не вернусь. Понятно?
Доктор Коллиер кивнула в знак согласия. Она повернулась, явно намереваясь вернуться к работе, но приостановилась и в последний раз оглянулась на него.
— Подумай о том, что я сказала, хорошо? — загадочно потребовала она, прежде чем кивнуть на прощание и уйти.
Брайан смотрел ей вслед, пока она не исчезла из его поля зрения. Он не сразу двинулся с места, но в конце концов, почти против собственной воли направился к комнате Джека. Оказавшись перед дверью, он замер; его взгляд остановился на номере на закрытой двери — 215.
Он закрыл глаза, вспоминая разговор с Джастином, который эхом отдавался в его голове. «Это твой шанс, Брайан; разве ты не видишь этого? Ты знаешь, сколько геев мечтают стать отцами?»
Черт, Брайан так хотел поверить в эти слова.
«Насколько драгоценным может быть рождение ребенка?»
Джастин поступил бы правильно. Еще одна причина, почему Брайан любил его. В отличие от него, Джастин был сильным. Брайан всегда хвалил себя за то, что был человеком, который брал на себя ответственность за свои ошибки, но правда заключалась в том, что он уже давно не был таким человеком. Ножевой удар Джесси превратил его в человека, который вел себя как все те мужчины, которых Брайан презирал. Он боялся, но почему? Потому что он был виноват? Так ли это? Джастин бесчисленное количество раз говорил ему, что он не виноват, а Брайан отказывался слушать. Но Джастин не тонул, как Брайан, поэтому можно было предположить, что он не руководствуется исключительно эмоциями и может рационально анализировать ситуацию. Если так, то может ли Джастин быть прав? Может быть, Брайан все это время был слеп?
И что еще более важно, мог ли он действительно просить Линдси отказаться от ее желания иметь ребенка? Линдси, вероятно, никогда не простит его, но главный вопрос заключался в том, сможет ли Брайан простить себя, если пойдет на это? Потому что, как бы он ни отказывался думать об этом до сих пор, в глубине души он не хотел, чтобы Линдси делала аборт. Это было так неправильно, по многим причинам. Он не хотел становиться отцом, но, возможно, ему и не придется им быть. Линдси будет прекрасной матерью для этого ребенка, и если Мелани простит ее и останется с ней, то тоже примет ребенка — Брайан знал это. Ему не нужно было участвовать в этом, чтобы дать ребенку шанс на жизнь.
А как же Джастин? Брайан был так чертовски жесток с ним накануне вечером. Было бы чудом, если бы его любимый простил его за то, что он зашел так далеко.
Он сомневался, что на этот раз извинений будет достаточно, но он должен был попытаться сделать это для своего возлюбленного. Он должен был вернуться домой, столкнуться с последствиями и наконец-то вести себя как мужчина, которым он был раньше.
Брайан в последний раз взглянул на закрытую дверь перед собой, прежде чем уйти.
***
Войдя в квартиру, Брайан только через несколько минут понял, что Джастина нет, хотя, едва переступив порог, он уже нутром чувствовал, что что-то не так.
Он осторожно вошел в гостиную; его глаза искали признаки присутствия Джастина. Грудь сжималась все сильнее, когда он замечал, что чего-то не хватает. На журнальном столике не было этюдника Джастина. Его уродливого воскресного свитера не было на диване. Везде, куда бы ни падал его взгляд, присутствие Джастина как будто было тщательно вычеркнуто из жизни Брайана.
Он прошелся по комнате, затем направился к их спальне. Кровать была не заправлена. Один ящик был открыт, и в нем не было ничего из того, что лежало раньше. Дверца шкафа тоже была открыта, и на ней виднелись пустые вешалки.
Он нашел зубную щетку Джастина, оставленную висеть рядом с его собственной, в стеклянном стаканчике, украшающем раковину в ванной. Он взял ее между пальцами, затем медленно отпустил, наблюдая, как она слегка покачивается, а затем затихает.
Он проверил кухонный стол, но там ничего не было. Никакой прощальной записки с пустыми словами, которые могли бы уменьшить его боль. Брайан моргнул, когда его глаза представили себе листок бумаги, понимая, что он хочет, чтобы тот существовал. Доказательство существования Джастина. Что-то. Что-нибудь.