Ученик рун. Том 2

Осиор молчал, я же пытался справиться с волнением. Что нас ждет во время аудиенции и почему вообще нас пригласили во дворец? История с нападением поутихла и вообще, первую неделю после событий на охоте дворец не проявлял к моей персоне никакого интереса. Так почему же теперь?

Я сразу понял, когда карета въехала в район, где находился императорский дворец, который, по сути своей, был скорее древней цитаделью, что возвышалась над городом на северо-западном углу крепостного кольца Шамограда. Мне почему-то всегда казалось, что королевская цитадель должна стоять в центре города, чтобы быть равноудаленной от всех крепостных стен, однако император Форлорн Великий решил иначе. Вместо того чтобы возводить укрепления в речной низине, дворец построили на естественной возвышенности, сделав стены цитадели самой мощной частью городских укреплений. Так что защитники цитадели одновременно имели выход как в город, так и за его пределы — если того потребует ситуация.

С момента последнего штурма Шамограда прошло несколько сотен лет, которые стали не только периодом мира и процветания для империи, но и временем ее застоя и потери влияния. Если раньше Дагерийская Империя считалась опасным хищником, что легко приращал новые и новые территории, никак не считаясь с мнением соседей, то теперь она превратилась в старого и дряхлого медведя, который только и делает, что спит в своей берлоге. Нет, пограничные конфликты с соседями вспыхивали, как и внутренние междоусобицы, но даже маленькие Женд и Гурензия чувствовали себя в относительной безопасности. Да что там говорить! Император Форлорн Седьмой — дед текущего правителя — потерял порт Тайд на самой восточной оконечности материка, который по праву считался воротами в Восточную Пресию и через который Шамоград с момента своего основания Форлорном Великим активно торговал с соседним континентом. Но вот, правитель сменился уже дважды, а порт Тайд все так же принадлежал Западной, или как ее еще называют — Новой Батурите. Кто-то называл ее заморскими территориями восточной монархии, другие — протекторатом батуритского шаха. Суть же от этого не менялась. У Дагерийской Империи вырвали важный порт, но вместо войны за этот торговый путь имперская знать предпочла закрыть глаза на потерю, будто бы Тайд никогда империи и не принадлежал.

Я аккуратно отодвинул занавеску и выглянул из кареты, чтобы понять, где мы находимся. На улицах Замковой Горы было немноголюдно, но повсюду висели имперские вымпелы и флаги, а владельцы многочисленных трактиров, что обслуживали местных клерков, дворцовых слуг и гвардейцев, сейчас вытаскивали на улицу столы и расставляли угощения. Лица же трактирщиков были радостны, хотя многие пытались скрыть свое истинное настроение, дабы более соответствовать поводу, по которому дворец устраивал всеобщее пиршество. Фестума — повод проститься с героями, спеть пару песен, помянуть погибших и пожелать им достойного воссоединения с их предками. Но дельцы не могли скрыть своей радости от того, что за все было щедро уплачено из императорского кошеля, да еще и почти без торга. Хотя некоторые заведения, конечно, могли и понести убытки в ходе поминальных торжеств, что были готовы вот-вот захлестнуть Шамоград.