Звездный час. Повесть о Серго Орджоникидзе
- Автор: Красильщиков Владимир Ильич
- Год: 1987
- Язык: русский
- Год: Издательство политической литературы
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Звездный час. Повесть о Серго Орджоникидзе». Краткое содержание книги:
В нескольких сборниках, выпущенных Политиздатом, публиковались рассказы В. Красильщикова о соратниках Ильича. Затем — в серии «Пламенные революционеры» — вышли повести «Интендант революции» об Л. Д. Цюрупе и «В начале будущего» о Г. М. Кржижановском.
«Звездный час» — повесть, посвященная Г.К. Орджоникидзе — Серго, как его называли родные и товарищи по партии, стахановцы и пионеры, маршалы и академики. Большое место в повести занимает образ В.И. Ленина. Писатель стремится показать становление Серго под воздействием Ильича, их дружбу и борьбу за партию, за революцию, за индустриализацию.
Серго следит за тем, чтобы он не переставал учиться. И сам учит, но так, будто и не учит, а напоминает вроде. Если можешь быть мудрее других — будь, но не говори им об этом. Павлуновский, хоть и не инженер но быстрее и вернее иных специалистов ориентируется в запутанных делах, чует новое, привержен и пристрастен к новому. Конечно, не может и не должен знать любой проект в деталях, но думает по-государственному! Именно эту особенность Ивана Петровича Серго ценит выше остальных. Созвучны душевному ладу наркома смелость его, всегда высказывающего и отстаивающего свое мнение, готовность претерпеть из-за этого неудобства и гонения, подчас драматические, принять собственное решение, не убоявшись ответственности.
Между тем Иван Петрович, не присаживаясь, доложил о ходе работ в конструкторском бюро Грабина:
— Я послал туда Чебышева нашим уполномоченным. Помогает всем, чем может. Звоню на завод каждый день. До конца мая образцы должны быть готовы.
— А будут ли? До правительственного смотра считанные дни.
— Я Грабину так и сказал: не успеем — нашу основную пушку вместе с нами можно отправлять в лом. Верю успеет. Грабин — это человек! Артиллерией увлекся с детства. Отец служил фейерверкером, рассказывал про пушки. Юный Грабин однажды и на всю жизнь залюбовался работой красных батарейцев, когда палили по белякам. Ненавидит угнетателей, ложь, несправедливость. Рассказывал, как еще четырнадцатилетним восстал на мельника, у которого работал. Тот ому: «Оборванец, босота, грязные лапы!» А Вася Грабин в ответ: «Мои грязные руки кормят меня. А вот ваших сынов какие руки будут кормить?» — «Мои дети инженерами станут, а ты сдохнешь под забором!» — «Нет, это я стану инженером!..» И ведь стал-таки. Окончил артиллерийское училище, академию, послужил строевым командиром, давно в партии.
— Ну что ж. В таких людей нужно верить. Да садись ты, пожалуйста.
— Знаете, товарищ Серго, кого считают создателем нашей классической артиллерии? Дмитрия Донского. И, может, в этом одна из причин успешного одоления захватчиков, у которых еще не было железных труб, изрыгавших огонь и каменья. Классическая артиллерия у нас всегда была сильнейшим родом войск. Никому не удалось отлить орудие, подобное чоховской царь-пушке. Наши мастера дали первое в мире нарезное орудие и клиновидный затвор к нему — опередили Европу на два с лишним столетия. Петр поделил артиллерию на полковую, полевую, осадную и крепостную.
— Не универсализация, а специализация…
— Именно, товарищ Серго! Петр установил шкалу определения калибра, которой пользовались сто семьдесят лет. А для стрельбы по кораблям применил цепные ядра, которые рвали паруса, лишали маневра. Опять специализация! Новая организация и техника оправдали себя при штурме Нарвы, Ниеншанца, Нотебурга. Я не говорю уж о Полтавской баталии, где петровские бомбардиры мастерски использовали превосходство в артиллерии- в прах распушили лучшие полки Карла Двенадцатого. В Семилетней войне наши артиллеристы впервые применили стрельбу через головы пехоты специальными — слышите, товарищ Серго? — специальными орудиями, предрешили взятие Берлина. А виктории Румянцева, Суворова, Кутузова что такое? Что такое Измаил, Кагул, Бородино, как не торжество специализированной артиллерии? Неспроста Наполеон сетовал, что наибольшие потери причиняли ему именно русские пушкари. В начале нынешнего века на Путиловском заводе родилась полевая скорострельная трехдюймовка, которая превзошла все орудия мировой войны. Как раз ее-то и окрестили «косой смерти». А что такое, как не торжество специализации, бронебашенная батарея — та, что мы построили по предложению Климента Ефремовича дли обороны Севастополя? Четыре орудия с мощностью залпа целого линкора! Да если хотите знать, и германская «Толстая Берта», из которой обстреливали Париж, — русское изобретение на основе специализации.
— Почему же тогда нас так основательно лупили?
— Эх, товарищ Серго!.. Не мне бы вам объяснять! Не германцы лупили — отсталость. Мы должны были экономить снаряды: за всю войну выпустили пятьдесят миллионов, а германцы — двести семьдесят два. Ту же «Толстую Берту» сконструировали еще в тринадцатом на Металлическом в Питере, но русская армия так и не получила сверхмощную осадную гаубицу, а немцы её сделали… Артиллеристы — самая передовая и просвещенная часть армии. Лобачевский, Чебышев, Ляпунов, другие выдающиеся ученые — те же Остроградскип, Маевский, Забудский — двигали баллистику, теорию стрельбы.