Эвакуатор 2 [огрызок]

Я запустил сразу несколько действий. Активировал телепорт, одновременно зажимая спуск спрятанного под курткой гранатомета. Кожу обожгло пороховыми газами, но только так я мог добиться того, чтобы нити паучихи не запеленали оружие. Гранатомет очутился в десяти метрах выше и в стороне, а из его ложного дула вылетела граната.

Охотница начала поворачиваться в сторону угрозы, одной рукой создавая новую нить, а второй — сжимая удавку на моей шее. Но прежде, чем она успела полностью осознать, что происходит, вода устремилась вверх по нити, а следом ударила миниатюрная молния. Удавка сжалась на шее, грозя перерезать мне горло, но не сумела закончить начатое. Тело охотницы уже дергалось рядом со мной.

Паучиха билась в конвульсиях, а я раз за разом добавлял тока, не ослабляя хватки. Вот только, чем больше она дергалась, тем туже становилась нить. Я не мог выбраться из кокона, но и оставлять в покое врага не собирался, продолжая ее медленно поджаривать. Вопрос, кто из нас умрет раньше, оставался открытым. А потом внес свои коррективы случай.

Иначе я сейчас появление Трактора назвать не возьмусь. Кот, местами подпаленный, недобро зашипел, оказавшись рядом, но бросаться на меня не стал. А когда я на секунду отключил шок — со злобным мяуканьем вцепился в кокон возле шеи и что есть сил потянул на себя. Удивительно, но прочнейшая паутина поддалась его клыкам, пусть и не сразу.

— Спасибо, приятель, не бросил хоз… прбрр. Пшел, — попытался похвалить я мейн-куна, когда он сунул мне в рот хвост и прошелся по глазам.

Чешир упирался в мое лицо грязными лапами, оттягивая кокон, и тот распадался слой за слоем. Мне даже показалось что он намеренно встал так, чтобы отплатить за унижение, которому подвергся, будучи отправленным в качестве приманки. Но я все равно был страшно благодарен животине. Когда охотница, постанывая, начала приходить в себя, я уже освободил одну руку и активировал дар.

Новая молния прошла сквозь доспехи паучихи, и та выгнулась дугой. Я не стал ее жалеть, проверяя только, не убил ли противницу. Но она еще оставалась на этом свете. Пока выползал из кокона, пришлось еще несколько раз приложить ее на пределе сил. Возможно, женщину спасал доспех. А может, дело было в чуждой физиологии.

Мне же даже улучшенная не помогала, кости ниже поясницы были сломаны, и при любой попытке двигаться меня парализовывало волнами боли. Возможно, имелись открытые переломы, но проверять это сейчас я, конечно, не собирался. Как и выбираться из кокона окончательно. Он обеспечивал хоть какую-то целостность моего тела.

Помня способность охотницы создавать меж пальцами режущие нити, я подполз к противнику и постарался связать ей руки, вывернув их за спину — локоть к локтю. И только после этого решился снять броню, но не нашел ни молнии, ни липучки, ни даже пуговиц. Она словно состояла из единого материала. Не слишком тянущегося, к слову.