Сбежавшая невеста (СИ)

Всё это — и нарисованный Вестерос, и то, как они стояли с мужем у стола, и их разговор до странного напоминало Арье их давние беседы перед картой Западных Земель, когда им угрожали Грейджои. Только тогда всё было намного проще, а сейчас всё запуталось. И дело было не только в неопределённости, вызванной тайной смерти короля.

Взяв в руки фигурку дома Баратеон, Арья потрогала пальцем остроту рогов — такой сильный, гордый и смелый олень, и так нелепо умер.

— Что теперь будет? — спросила она.

— Вы о Ренли? — уточнил лорд Тайвин.

— Да.

— Он жаждет крови — кто-то пустил арбалетный болт в живот его брату, и Ренли хочет покарать виновного.

— Я это понимаю! Но…

— Но, мидели?

— Суд — это всё, что ему нужно? — нахмурившись, спросила Арья.

— Надеюсь, что это так, — ответил лорд Тайвин. Лицо его не выражало ничего — ни сомнений, ни напряжения.

— А если нет? — осторожно уточнила Арья, отставляя в сторону игрушечного оленя.

— У вас есть что сказать по этому поводу, миледи?

— Нет, но.., — закусив губу, Арья напряжённо смотрела на мужа, безуспешно пытаясь прочесть его мысли. — А что Дорн? — кивнула она на фигурку солнца в руке муже. — Уже решено, когда принцесса Мирцелла уезжает?

— Пока нет, — покачал головой лорд Тайвин. — Но зато сюда приехал Оберин Мартелл.

— Оберин Мартелл?

— Да. Брат Дорана Мартелла и Элии Мартелл. Он уже три дня, как в Королевской Гавани.

— И зачем он здесь? — нахмурилась Арья, наконец-то вспомнив, где она слышала это имя — принцесса Элия и её дети, завёрнутые в плащи Ланнистеров и брошенные к ногам Роберта Баратеона.

— Мне он о своих планах не сообщил, — проронил лорд Тайвин, возвращая Дорнийское солнце обратно на жёлтое пятно оконечности Семи Королевств. Рука с кольцом-печаткой на пальце, совершив круг над картой, вернулась к краю стола, на мгновение задержавшись над Простором. Хорошо знакомое Арье движение головы чуть вверх, а потом сразу вниз словно поставило точку в неведомых ей размышлениях лорда Тайвина Ланнистера, деда и десницы короля, и, по странному стечению обстоятельств, её собственного мужа.

Глядя в спину удалявшегося от неё мужчины, Арья разочарованно вернула Баратеоновского оленя на место — в Штормовые Земли.

Усевшись за рабочий стол, муж потянулся за пером, давая понять, что аудиенция закончена.

— Хорошего вам дня, милорд, — сухо проронила Арья.

— И вам, миледи, — на мгновение оторвавшись от письма, ответил лорд Тайвин.

Развернувшись, Арья решительно зашагала к двери. Хоть лорд Тайвин ответил на её вопросы и дозволил навестить Тириона, этот разговор оставил после себя ещё больше загадок и осадок, состоявший из смеси неудовольствия и разочарования, в природе которых разбираться совсем не хотелось…

Беседа с Тирионом ничего не прояснила. Тесная камера с голыми каменными стенами и полом, устланным соломой, с единственным окном под потолком и грубой дощатой мебелью, была столь же неприветлива, как и её узник. Небритый, в несвежей одежде, он встретил Арью мрачным взглядом разномастных глаз:

— Мой дурной вестник решил осчастливить меня своим визитом? — усмехнувшись, проронил он.

— Почему вы так меня называете, Тирион? — стараясь не раздражаться, спросила Арья.

— Вы интересуетесь арбалетом, Шаей, спрашиваете, готов ли я убить за неё, а на следующий день умирает она и её любовник! Это ли не пророчество?

— Звучит так, словно вы обвиняете меня!

— А почему нет? — скривился карлик. — У вас были и возможности, и мотив.

— Как и у вас! — мигом растеряв остатки сочувствия, бросила Арья, с грохотом опуская корзинку с гостинцами на грубый деревянный стол — желание потчевать пасынка сырами, колбасой и вином исчезло, как снег с прошлой зимы.

— Что там? — полюбопытсвовал Тирион.

— Яд!

— А-а! Яд! Вы его запихнули в хлеб? Или в дорнийское? А, может, нашпиговали эти чудесные персики? — зарывшись по локти в корзину, Тирион поочерёдно извлекал угощения и выкладывал их на стол. — Решили быть милосердной? Избавить меня от мучений и позора, и разом покончить со всем?

— Перестаньте, — подперев плечом стену, Арья не сводила глаз с карлика. То, что ещё вчера звучало как нечто далёкое, сейчас вдруг обрело смысл и предстало в образе маленького, покарёженного волею богов человечка, который всю свою жизнь цеплялся за эту самую жизнь, а сейчас может запросто её лишиться. — Вы же понимаете, что я пошутила.

— А тогда вы тоже пошутили?

— Про Шаю? … Да, пошутила.

— Вы ответили не сразу, миледи, — усмехнулся карлик и вдруг, вмиг став серьёзным, ударил кулачком о стол. Удар получился хлипким. Но этого хватило, чтобы подпрыгнула бутылка и пара серебряных кубков. Их протяжное дзинь резануло по ушам.

— У вас всё в порядке, миледи? — в открывшуюся дверь просунулась голова Дживса, настороженно оглядевшего каземат.

— Да, всё хорошо, — ровно ответила Арья. — Жди снаружи.

— Да, миледи.

— Не боитесь оставаться с убийцей наедине, матушка? — недобро рассмеялся карлик, провожая взглядом закрывающуюся дверь.

— Я не боюсь оставаться наедине с Тирионом Ланнистером, — отлипнув от стены, сообщила Арья. Решительно отодвинув стул, она уселась напротив карлика и, откупорив бутылку, разлила вино по кубкам. — Это ты убил их? — вперив в пасынка немигающий взгляд, спросила она.