Два перстня Рюрика

─ Тебе не кажется, что они очень похожи на казаков! ─ внутренний голос, как всегда вовремя, Батуре напомнил казачьи сражения и отдых возле костра.

Поэтому он смотрел на партизан с уважением, видя, как на войне жестокие защитники своей земли, своего дома, своих близких оставляя в прежних личных владениях долговременную память ужасов ее защиты, возвращались домой с одним своим природным добродушием. Они не знали ни лукавства, ни злости. Хранили древнюю простоту нравов, не известную тогдашним хазарам. Обходились с пленными дружелюбно и назначали всегда срок для их рабства, отдавая им возможность пойти на волю или выкупить себя, или возвратиться в отечество, или жить с ними в свободе и братстве.

─ А их гостеприимность? Ну чем они хуже казаков? ─ не сдавался внутренний голос.

─ Да, Ты прав! ─ мысленно отвечал ему Батура.

Он видел общее гостеприимство партизан, редкое в других землях. Батура, как и любой путешественник был для них как бы священным: встречали его с ласкою, угощали с радостью, провожали с благословением и подавали друг другу руки. Было видно, главный среди них отвечал партизанам за безопасность чужеземца. Между партизанами не было для них ни воров, ни разбойников.

Как-то незаметно его мысли устремились к семье. ─ Как там они? Всё ли есть, чтобы жить? Здоровы ли они?

Тяжелая рука Рюрика легла на правое плечо Батуры.

─ Любуешься? ─ голос Рюрика не предвещал ничего хорошего. И, словно подтверждая эту мысль, Батура услышал. ─ Вставай! Пора ехать на остров Большой к жрецам! Да Али проведаем.

Понимая, что спорить с Рюриком бесполезно, Батура встал, посмотрел на улыбающееся лицо Рюрика и кивнул головой.

─ И чего улыбается? ─ проснулся внутренний голос с сомнением и критикой, оценивая хорошее настроение Рюрика. ─ В Ладоге. Да и везде. Одно и то же! Викинги или, что ещё хуже – хазары, побывали, сожгли дома, набрали себе рабов и исчезли. А мы тут расхлёбывай за них! А ему хорошо?!

Словно отвечая внутреннему голосу Батуры, Рюрик произнёс. ─ Может, жрецы нам подскажут, как дальше жить? Что делать? Да и Олега с Али надо проведать.

Не в силах побороть свои внутренний голос, который почему-то с самого утра настроился слишком критически к Рюрику, Батура только кивнул головой и пошёл к дому, где уже начали просыпаться казаки и дружинники.

К обеду их ладьи пристали к острову Большой и обе команды направились к жрецам. У входа они разделились: Рюрик и Батура пошли к Ведамиру, а все остальные – поучаствовать в ведических проповедях жрецов.

─ О, кого я вижу! ─ Ведамир, раскрыв объятия, расцеловал Рюрика и Батуру, смотря в их глаза. ─ Ну, что на этот раз вас беспокоит?

Не успели они ответить Ведамиру, как дверь открылась, и в неё вошли Али и Олег. Теперь Ведамир уже просто ждал дружески, когда же кончатся взаимные объятия. И, показав им на скамьи, Ведамир обратился к Рюрику. ─ Так что же вас привело к нам?