Блокнотик DD [СИ]

- И в чем проблема? – ничего не обещая, интересуюсь осторожно.

- Полная она очень, Надюха-то. И стесняется из-за этого сильно. А так, хорошая девушка, спокойная, не пьет, не курит, слова поперек не скажет, - нахваливает бабуля жилицу, как собственную внучку на выданье.

- Ну, посмотрим… Где она? – бабка берет бабки, кивает на дверь комнаты, где раньше жила Алена, и что-то бормоча, удаляется на кухню.

Вхожу к Наде. Узкая каморка-пенал, когда-то, видимо, служившая чуланом, а потом в стене продолбили окно и превратили в жилую комнату, ничуть не изменилась после моего последнего посещения Алены. На месте и радиоприемник на подоконнике, и узкая односпальная кровать. Но теперь на ней сидит не худенькая брюнетка с длинными волнистыми волосами, а … хотелось бы поупражняться в остроумии, но некрасиво… бабка очень мягко выразилась «полная». Надя не просто полная, она очень толстая. На той грани, где непонятно, что тому виной – обжорство и лень заниматься физкультурой, или серьезное заболевание гормональной системы. А личико, что обидно вдвойне, ну просто кукольное, будто та самая Аленка с шоколадной обертки повзрослела на 20 лет; в XIX веке и ранее, когда полнота только красила женщину, считалась бы Надежда настоящей красавицей.

Была она вначале хмурой и пыталась выглядеть равнодушной, но я смог парой шуток-комплиментов растормошить и втянуть в словесную флиртующую перепалку типа «А я слышал, что ты….», «А кто это сказал?», «А еще я знаю, что ты….», «Откуда тебе знать?», «Я мог бы поверить, но надо бы проверить» и т.д. Вкупе с поглаживанием волос (кто ей наврал, что короткая прическа ей к лицу?), поцелуями в щеки и губы (слышу хоровое «фиии, как можно соску целовать в губы?», любезные, а не пошли бы вы прямиком в ГУЛАГ-архипелаг, там вам и место с вашими понятиями, а молодая свежая девушка, с кем бы ни трахалась и кому бы ни отсасывала, после приема ванны и чистки зубов остается такой же молодой и свежей, в отличие от вас, гниющих на свалке истории), и тисканьем пышных телес поверх супер-XXL-ного размера спортивки, этого оказалось достаточно, чтобы встрепенулся член и возжелал оказаться в нежных губках Надюши. Так и случилось.

Дело было летом, я был без пиджака и галстука, лишь только расстегнул ремень и спустил брюки с трусами, как Надя наклонилась вперед, взяла в рот и принялась споро отсасывать. На полпути до финиша эмоциональная часть сознания вбросила мысль: «а может и в самом деле трахнуть ее», на что рациональная ответила: «А как? На кровати в миссионерке – не вариант, только лишний шум и суету наведем. И даже раком сомнительно. Если Надя встанет коленями на постель и выпятит зад, размажет же меня по стенке. Как-нибудь потом». Чуть погодя возникла и эгоистичная мысль: «надоело стоять, вот бы прилечь, пусть дальше в этой позе продолжит», но я и ее прогнал по той же причине нежелания шуметь и суетиться (уже было понятно, что Надя не горит желанием сдвигаться с насиженного места), а также возможной поломке кровати, если к полутора центнерам девушки добавится и моя почти сотка. В общем, как и предполагалось, я ее дотрахал в рот, Надя сперму проглотила и продержала быстро уменьшающийся член во рту, пока тот оттуда не выскользнул.