Альфа и Омега [СИ]

— Я совсем не умею носить такие красивые платья, — покачала головой я, с восторгом и затаенным трепетом оглядывая ряды шелка, сатина, шифона и атласа. — Мне кажется, я буду выглядеть в них нелепо.

— А мне кажется, что ты себя недооцениваешь, — покачала головой Ория, а потом хлопнула в ладоши: — Почему бы нам не примерить парочку из них? Давай подберу тебе что-нибудь по фигуре.

Платья пахли пылью и чужим застарелым запахом, что въелся в них, а когда она перебирала их, они шелестели и перешептывались, словно обсуждая внезапных гостей, что потревожили их покой. Среди прочих мне очень понравилось темно-зеленое с золотой строчкой вдоль лифа и ассиметричным подолом, однако, когда я его примерила, оно оказалось мне немного великовато — особенно в груди. Чувствовалась, что та, что его носила прежде, обладала весьма выразительными формами, за которыми мне было не угнаться. Следующим я надела небесно-голубое с полупрозрачными рукавами и стилизованным поясом с небольшим изящным бантом сзади. Оно неплохо сидело, но слишком уж давило на грудь, почти не давая нормально дышать. Потом было темно-фиолетовое с разрезом до самого бедра и глубоким декольте, золотисто-винное с вырезом на спине и россыпью пайеток по подолу, мраморно-серое, облегающее так плотно, словно под ним не предполагалось вообще ничего вроде такой мелочи, как нижнее белье. И последнее, которое Ория одобрила сразу, стоило мне вытащить его из общей массы.

— Я называла его «закрывающим вечер», — проговорила омега, когда я надела его и встала перед высоким зеркалом, позволяющим мне осмотреть себя с ног до головы. — Представляла, что та, кто его наденет, будет петь последнюю песню. Такую… сонную, мягкую, обволакивающую. Такую, что одновременно прощается и зовет остаться. Колыбельную для неспокойной ночи, если ты понимаешь, о чем я.