Загадка гибели СССР. (История заговоров и предательств. 1945-1991)
- Автор: Шевякин Александр Петрович
- Год: 2003
- Язык: русский
- Год: Вече
- ISBN: 5-94538-108-Х
- Жанр: Политика
Электронная книга - «Загадка гибели СССР. (История заговоров и предательств. 1945-1991)». Краткое содержание книги:
На страницы советской прессы вышли единицы из советологов [4.98; 4.99.СС.113–116; 4.100.С.3; 4.101; 4.102.СС.23–29; 4.103; 4.104.С.10; 4.105; 4.106.СС.77–85; 4.107.СС.5–6], но резонанс от их деятельности был весьма значительный — как использовать разрушительный потенциал, их не нужно было учить. Такую сторону «гласности» мы справедливо назовем уже англоязычным glastnost. (В то же время стоит отметить, что начались и явления «зеркального» порядка: издание книг, в т. ч. и массовым тиражом, публикация материалов советских ученых за рубежом. При этом такого рода деятельность всегда рассматривалась как всего лишь оплата за специфические услуги на территории СССР, но мы в рассматриваемом контексте еще дополнительно смеем утверждать, что прежде всего речь шла о выдаче ценной информации.)
Была и еще одна задача у А. Н. Яковлева. О ней рассказал один из объектов ее выполнения академик Г. Л. Смирнов, занимавший должности директора Института философии АН СССР (1983–1985), директора Института марксизма-ленинизма (1987–1991) и работавший в ЦК КПСС: «Однажды Яковлев попросил меня изобразить на бумаге сущность переживаемого момента и значение демократических преобразований. Эти мои писания послужили поводам к интересным и тяжелым разговорам с Яковлевым. Ход моих рассуждений был таков (записи сохранились). В любом государстве, особенно в таком, как наше, осуществление назревших производственных, экономических задач в огромной степени зависит от дееспособности политических институтов. Нельзя сказать, чтобы в стране никто не говорил, не сигнализировал о назревших переменах. Говорили государственно-хозяйственные деятели, ученые, журналисты. Но этого не хватило для эффективного преодоления консерватизма и бюрократизма центральных ведомств. Недоставало именно влиятельных и достаточно демократических институтов, которые могли бы добиваться необходимых изменений и сами проводили в жизнь новые идеи. Не было законов, которые позволяли бы Советам действительно стать органами самоуправления. В свое время об этом сильно беспокоился Ленин.
В одной из бесед по поводу моей записки Яковлев высказал мысль о том, что выход из положения в создании многопартийности или лучше — двухпартийности, на американский манер. Только взаимная критика политических партий, смена ими друг друга у власти избавят нас от болячек. Идеи эти были известны, но я в своем видении будущего связывал решение проблем с активизацией масс, свободой критики вообще и в средствах массовой информации в частности. А механизм смены лидеров видел в законодательном ограничении сроков пребывания политических деятелей у власти. Установление же двухпартийного правления, тем более многопартийного, чревато опасным потрясением для нас. Во-первых, инициатору многопартийности у нас грозит немедленная кара. Во-вторых, никакой двухпартийности у нас не получится, партии начнут расти как грибы, и произойдет великий хаос. В-третьих, насаждение многопартийности искусственным путем чревато катастрофой. Многопартийность после долгих лет правления компартии грозит неизбежной заменой коммунистов у власти, приходом к власти партий буржуазной ориентации. А такая подвижка внутри страны будет поддержана материально и духовно Западом, в чем мы убедились на опыте Венгрии, Чехословакии, Польши. Все это означает, что встанем перед угрозой реставрации капитализма.
Разговор происходил во время прогулки по заснеженным дорожкам дачного парка. Изложив свои соображения, я ждал его ответов. Да. Возможность реставрации существует, согласился он. Ну и что? Коммунистическая партия должна доказать свою правоту делами, своей политикой. На другие соображения он отвечать не стал.
Помолчав, я спросил его: „И как же ты себе это мыслишь? Как отдаленную возможность или как ближайшую перспективу?“ На что он так же спокойно ответил, что это возможно и в настоящее время. Тут уж я не сдержался и заявил: „Ну, до этого тебе не дожить“. Ответ его был не менее поразительным: „Почему не доживу? Вполне могу дожить“. На этом прогулка наша завершилась, беседа тоже.
Яковлев человек по преимуществу серьезный, но мог и любил позубоскалить, пошутить, разыграть кого-нибудь, рассказать байку. Но в данном случае я поверил ему и сокрушенно думал, что он так и считает, как говорит. Однако казалось, что это лишь теоретические размышления, мне ни на йоту не приходило в голову, что именно он когда-нибудь и станет способствовать осуществлению высказанных идей» [4.108.СС.169–170]. Каков был скрытый подтекст такого обращения А. Н. Яковлева к автору процитированного отрывка? По моему разумению, одним таким действием А. Н. Яковлев добился одновременно нескольких целей, что, кстати сказать, является непременным условием любой успешной политической акции. Г. Л. Смирнов — один из умнейших (пусть и немного по-своему) людей эпохи. Именно из числа людей умнейших, но не все знающих. И А. Н. Яковлев прежде всего зондирует, как отнесется искренний коммунист к самой постановке «крамольного» вопроса. Это первая цель. Вторая: без особых усилий добиться проработки этого вопроса до конца и очень качественно, используя огромный интеллектуальный потенциал собеседника. При этом, повторяю, Смирнова использовали «втемную», не говоря о подлинной цели таких разговоров, не посвящая в свой замысел. Предполагаю, что не только один А. Н. Яковлев должен был проводить подобные «опросы» и не только одного Г. Л. Смирнова «опрашивали».