Льюис Кэрролл. Очерк жизни и творчества

«Льюису Кэрроллу доводилось сражаться с дьяволом — а, как мы знаем, для викторианцев секс часто был личиной дьявола. Я убежден, что Кэрролл выходил победителем из этих сражений. <…> В глубине души Кэрролл сознавал, что если он хоть раз уступит малейшему искушению в дружбе с детьми, то никогда не сможет возобновить этой дружбы. Он был своего рода викторианским Ловцом во ржи, однако он не был Гумбертом Гумбертом»[275], — утверждает другой известный исследователь творчества Кэрролла, Мортон Коэн.

Но как бы ни пытались некоторые благородные умы защитить эксцентричного сказочника, обыватель не может оторвать завороженного взгляда от жутковатой картинки: дитя наедине с коварным искусителем, у которого карманы набиты игрушками, а в голове бродят нечистые мысли. Это зрелище ужасало почтенную публику чуть ли не до конца ХХ века…

А между тем после смерти Менеллы и Вайолет сохранившиеся дневники Льюиса Кэрролла все-таки были проданы наследниками Британскому музею. Некогда запертые за семью замками заветные листки стали доступны для изучения. Но — ничего не произошло. Неказистые тетради в серых обложках уже никого не интересовали. Биографы и исследователи Кэрролла продолжали опираться на привычные факты и приходить к привычным выводам.

Очередной поворот посмертной судьбы Кэрролла начался с любезной его сердцу математики. Почти одновременно в двух разных странах два пытливых исследователя занялись, представьте, сложением и вычитанием. И тут обнаружилось, что многие из милых крошек в момент знакомства с Кэрроллом уже перешагнули рубеж семнадцати, восемнадцати, двадцати, а то и тридцати лет… Как же так? — спросит недоверчивый читатель. Неужели никто раньше не удосужился посчитать, сколько лет было девочкам? Да, такова таинственная магия мифа. Его гармония не терпит грубого вмешательства алгебры (и даже арифметики).

Очень показательно, что на незыблемые, давно установленные истины покусились в известном смысле аутсайдеры — французский профессор (иностранец!) Х. Лебейли и не имеющая отношения к науке актриса (!) Кэролайн Лич. (Ученое сообщество не пришло в восторг от этого вмешательства.) Лебейли изложил свои выводы в научных трудах[276], Кэролайн Лич опубликовала книгу, рассчитанную на широкого читателя[277].

Результаты пересмотра известных фактов и сохранившихся документов оказались сокрушительными. Как карточный домик, рассыпаются глубокомысленные построения и гипотезы… („Вы — просто колода карт!“ — говорит разгневанная Алиса и просыпается.)

В качестве примера можно привести хорошо известные воспоминания актрисы Изы Боумен (1873–1958), в чьей судьбе Ч. Л. Доджсон принимал искреннее участие. (Доджсон помогал также ее сестрам и брату; все они играли на сцене.) Ее книжка „История Льюиса Кэрролла, рассказанная настоящей Алисой в Стране чудес“, вышла через несколько месяцев после биографии Коллингвуда, в 1899 году. Алисой она называет себя на том основании, что в 1888 году ей довелось играть знаменитую кэрролловскую героиню.