Вирус

— Знаешь, мне там страшно, — зазвучавший голос был настолько тих, что пришлось волевым усилием улучшить свой слух, дабы разобрать её слова: — в таборе всегда было шумно, постоянно что-то происходило, кто-то куда-то шёл, где-то что-то делал, а там ничего.

— В Тени? — догадался я, уловив схожие нотки интонаций в словах Баваль из вчерашнего рассказа о Тени, и о том, как она через нее ходит.

— Да, там, — словно не желая произносить лишний раз слово Тень вслух, согласилась она и продолжила: — вчера, оставшись одна, я зажгла весь свет в комнате, но ощущение тишины и одиночества, были такие-же как там и, знаешь, мне стало страшно, очень страшно, что теперь так будет везде, не только в Тени, но и днем, и вечером и утром!

— Я постараюсь всегда быть с тобой рядом! — попытался я еще раз выдать успокаивающую фразу.

— Почему? — лицо девушки неожиданно стало каким-то без эмоциональным, равнодушным.

— Хочу, я просто этого хочу! Хочу чтобы ты была счастлива! — не нашел я ничего более умного, чем сказать правду без всяких прикрас.

— Знаешь, баба Годявир научила меня понимать, когда люди говорят ложь, — вновь начав водить по столу пальцами, Баваль опустила взгляд вниз: — а потом у меня появились новые способности, и я сама научилась определять, когда мне говорят ложь.

— Э, я не очень тебя понимаю, — думая вначале, что девушка скажет, что не верит моим словам, под конец фразы я слегка подзапутался.

— Оказалась, что баба Годявир многим лгала, недоговаривала, вводила в заблуждение, хоть и считалась самой мудрой в таборе, — как если бы я ничего и не говорил, продолжила свой монолог сидящая напротив меня девушка: — я потом спросила ее, зачем она это делает, ведь её «наука» определять, когда кто-то лжет, не показывала, когда она сама лгала, а она мне сказала, что правда не всегда нужна людям для счастья, только избранные могут быть счастливы и жить в правде!

— Значит у нас есть шанс узнать, избранные мы или нет! — дослушав Баваль и вроде как её поняв, улыбнулся я.

— То есть ты и в правду не чувствуешь ничего на сердце, хоть и осознаешь, что из-за тебя вчера умерло двадцать семь человек? — голос девушки окреп, но глаза она так и не подняла, продолжая смотреть в стол.

— Чувствую, чувствую что уже не контролирую свою жизнь, — вопроса Баваль оказалось достаточно, чтобы новая порция осознанного восприятия действительности наконец-то оказалась воспринята моим я и быть озвученной: — с каждым днем происходит все больше и больше событий, их значения порой несущественны, но они словно кирпичики одной стены, которая растет с неконтролируемой для меня скоростью! Знаешь, я даже в магазин не могу сходить, или по дому прибраться, это как горная река, меня несет и несет вперед, я не то что не контролирую это, я даже осознать того, чего успел добиться или натворить не успеваю!