На стремнине века. Записки секретаря обкома
- Автор: Чуянов Алексей Семенович
- Год: 1976
- Язык: русский
- Год: Политиздат
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «На стремнине века. Записки секретаря обкома». Краткое содержание книги:
Литературная обработка Ивана Падерина.
— Ну вот, кажется, и приехали, — сказал Михаил Степанович.
Его лицо сразу стало озабоченным и немного торжественным. В комнату прошли заместитель командующего Донским фронтом генерал-лейтенант К. П. Трубников, члены Военного совета армии З. Т. Сердюк, К. К. Абрамов, секретарь обкома партии В. Т. Прохватилов.
Ввели высокого, сгорбившегося военного в немецкой форме. Щеки впалые, глаза посажены глубоко. Это и был фельдмаршал Паулюс, командующий 6-й немецко-фашистской армией. Вместе с ним вошли его адъютант полковник Адам и начальник штаба генерал Шмидт.
Дверь в соседнюю комнату открыли. Там уже находилось десятка два корреспондентов центральных, областных, фронтовых и армейских газет. Комната была маленькая, и они стояли впритирку, вытягивая шеи, а весь дверной просвет казался стеной из фотообъективов.
Самое удобное место в комнате захватили кинорепортеры со своими аппаратами.
С помощью переводчика состоялся такой разговор:
Шумилов. Прошу предъявить свои документы.
Паулюс. Я имею солдатскую книжку.
Шумилов. Удостоверение о том, что вы, господин генерал-полковник, произведены в фельдмаршалы?
Паулюс. Такого удостоверения нет.
Шумилов. А телеграмму такую получили?
Паулюс. Я получил по радио приказ фюрера.
Шумилов. Об этом я могу доложить своему Верховному Командованию?
Паулюс. Господин Шмидт, начальник штаба, может подтвердить. (Шмидт встал и подтвердил это.)
Шумилов. Кто с вами пленен?
Паулюс. Вместе со мной начальник штаба — генерал-лейтенант Шмидт и полковник штаба 6-й армии Адам.
Шумилов. Кто еще?
Паулюс. Имена других я передал парламентерам.
Шумилов. Вас пленили части 64-й армии, которые дрались с вами, начиная от Дона и до конца — под Сталинградом. Жизнь, безопасность, мундир и ордена вам сохраняются... Господин фельдмаршал, прошу ответить мне, по какой причине не принят ультиматум генерал-полковника Рокоссовского — командующего Донским фронтом, когда было предложено вам сложить оружие?
Паулюс. Русский генерал поступил бы так же, как и я. Я имел приказ драться и должен был его выполнять.
Шумилов. Какие мотивы послужили для сдачи оружия сейчас?
Паулюс. Мы не сложили оружия, мы выдохлись, дальше драться не могли. После того как ваши войска вклинились и подошли к остаткам наших войск, не осталось боеприпасов, нечем было защищаться, и поэтому борьба была прекращена.
Шумилов. Вы отдали приказ южной группировке сложить оружие?
Паулюс. Я не отдавал этого приказа.
Ласкин. Этот приказ при нас был отдан генерал-майором Росске.
Шумилов. А вы утвердили приказ о сдаче оружия?
Паулюс. Нет, Росске сделал это самостоятельно. Я не командующий южной и северной группировками, части находятся не в моем подчинении. Господин Росске принял решение сложить оружие.
Шумилов. Северной группировке вы приказали сложить оружие?
Паулюс. Нет.
Шумилов. Тогда прошу отдать такой приказ.
Паулюс. Я не имею права отдавать такого приказа.
Шумилов. Как же не имеете права? Ведь вы же командующий?
Паулюс. Я не могу не подчиненным мне войскам отдавать приказ о капитуляции. Я надеюсь, что вы поймете положение солдата, поймете его обязанности.
Шумилов. Каждого солдата обязывают драться до последнего, но начальник может приказывать своим подчиненным прекратить борьбу, когда он видит, что солдаты напрасно гибнут, что это ведет к бессмысленному уничтожению людей.
Паулюс. Это может решить тот, кто непосредственно остается с войсками. Так и получилось с южной группировкой, в которую я попал случайно.
Затем Паулюс выразил неудовольствие тем, что собралось много корреспондентов, фоторепортеров и кинооператоров, и попросил продолжать разговор без них. Шумилов возразил:
— Вы наших пленных солдат и офицеров в своей печати показываете всей Германии, а мы пленного фельдмаршала должны показать всему миру.
Тогда был сделан перерыв, чтобы все корреспонденты, фоторепортеры и кинооператоры могли запечатлеть эту встречу. Паулюс, Шмидт, Адам несколько минут непрерывно позировали фотокорреспондентам. Держали они себя непринужденно, видя, что с ними обращаются по-человечески, без угрозы отправки в Сибирь, чем пугал их Гитлер.
Встретившись лицом к лицу с Паулюсом, я не мог удержаться и спросил его:
— Зачем так ожесточенно, прямо-таки зверски разрушили Сталинград?