Приговорён к свободе

– Ты раскрыл дело?

– Да.

– Кто это был? – Ева, не выпуская из рук чашки, любопытно рассматривает меня, будто пытаясь найти ответ в глазах.

– Старшая дочь Аида. Не волнуйся, теперь всё позади. Она получила по заслугам, – хотелось бы и самому верить в это… Но Ева, кажется, поверила. Или ей просто было всё равно.

– Ты ведь пока не уезжаешь? – спрашивает она через несколько минут.

– Честно говоря, не хочется. По крайней мере, в ближайшие несколько дней, – признался я с тоской.

– Можете пока оставаться здесь, мы переезжаем только через три недели. Знаешь, родители Августа решили поселиться недалеко от Питера. А наш с Авророй дом в соседнем городе, так что вы сможете приезжать в гости. Хорошо, что мы все будем рядом! – она искренне улыбается, светясь, словно луч солнца. Так что и я впервые за долгое время смеюсь.

– Да, – соглашаюсь я. – Это замечательно.

Поверьте мне, я всё понимал, всё осознавал – от причин до последствий, но тогда обстоятельства были сильнее. Обстоятельства и люди.

Бессилие ранит куда сильнее собственного поражения. Проигрывая в одиночку, ты знаешь, что отвечаешь лишь за свою судьбу. Но принимая ответственность за чужие жизни, привязываясь к кому-то, понимая на собственном примере, что такое любовь и ненависть, ты чувствуешь, что должен постоять не только за себя.

Понимаешь, чувствуешь, но ничего не можешь сделать. Терпишь поражение по всем статьям. И это самое страшное.

Я допустил это не один раз, но больше такого не повторится. Отныне я смогу постоять за тех, кто мне дорог.

Август однажды сказал мне: «Навсегда ничего не бывает».

– Да, не бывает, – ответил я. – Камень становится пылью. Звёзды гаснут в небе. Даже уран распадается за миллионы лет. И мы тоже… когда-нибудь. Но знаешь, это может продлиться очень долго. Десятки лет. А может, всю нашу жизнь.

Знаю, это тоже не навсегда.

Но я хочу, чтобы моя жизнь и жизнь моих родных была счастливой. Это куда важнее, чем вечность.