Царь Алексей Тишайший
- Автор: Козляков Вячеслав Николаевич
- Год: 2018
- Язык: русский
- ISBN: 978-5-235-04049-6
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Царь Алексей Тишайший». Краткое содержание книги:
Хотя воевода князь Барятинский торжествующе сообщал, что «воров побили безчисленно много», удача еще хранила атамана. В какой-то момент боя у реки Свияги Степан Разин был ранен и едва не попал в плен: «А ево, вора и крестопреступника Стеньку, самово было жива взяли, и рублен саблею, и застрелен ис пищали в ногу, и одва ушел». К нему сумел близко подобраться алатырец Семен Силин сын Степанов, но «тот де Семен над ним, вором Стенькою, убит». Весь бой продолжался «с утра до сумерек», после чего одних пленных «языков» было взято 120 человек. Воевода оставил для расспроса «немногих людей низовых городов», а остальных велел «посечь». В трофеях от бежавшего Стенькина войска достались «4 пушки, 14 знамен, литавры». Разницы отошли и сели в Симбирском остроге, а царский воевода стал наводить мосты через реку Свиягу, чтобы пройти в «город Кремль», где уже целый месяц держал оборону с ратными людьми окольничий и воевода Иван Богданович Милославский.
3 октября князь Барятинский подошел с ратными людьми к городу: «стал блиско Кремля и Синбирск выручил и от осады освободил». Пока оба воеводы, князь Барятинский и Милославский, договаривались друг с другом о совместных действиях, Разин «стоял по ту сторону города у Казанских ворот, а в остроге все воровские люди в собранье». В разинском войске насчитывалось около 20 тысяч человек, но первое же серьезное поражение от царских войск разбило их уверенность в своих силах. Ночью с 3 на 4 октября тяжело раненный накануне Разин бросил свое воинство без надежды на какую-либо поддержку. Барятинский писал торжествующе: «И на нево де вора Стеньку, пришло такое страхованье, что он в память не пришел и за 5 часов до свету побежал в суды с одними донскими казаками». Оставшееся без вождя, обманутое разинское воинство не могло оказать сопротивления царским войскам. Пехота, пущенная «на обоз Стеньки Разина и в острог», добилась долгожданной победы: «воров и изменников, которые под городом были и в остроге, побили наголову да языков взяли болыпи 500 человек». Пытавшихся спастись с поля боя и пробиться к судам, как сказано в воеводском донесении, «и тех в Волге всех потопили». Воевода князь Барятинский имел все основания написать: «А как бы де он того числа к Синбирску не поспешил, и Синбирск бы был взят»{705}.
Для Алексея Михайловича такая победа означала многое. Главный враг — вор Стенька Разин — был повержен. 12 октября 1670 года были разосланы победные грамоты о взятии Симбирска. Тогда впервые отчетливо прорвалось скрытое объяснение царского гнева, связанное с использованием казаками имени умершего царевича Алексея Алексеевича. Следом за сообщением об отступлении разинцев от Симбирска говорилось о распространении волнений на Алатырь и Арзамасский уезд, где поверили «прелестным письмам»: «Да он же, вор и богоотступник Стенька Разин, в прелесных своих письмах в городы и по селам пишет к незнающим и простым людем, будта он, вор и богоотступник, идет снизу рекою Волгою с сыном нашим государевым с благоверным царевичем и великим князем Алексеем Алексеевичем. И то он, вор и богоотступник, лжет и затевает на соблазн незнающим людям». От имени царя Алексея Михайловича в грамоте еще раз напоминали о погребении царевича в Архангельском соборе Московского Кремля «с протчими нашими государскими родители» 18 января 1670 года. Потом эта вина, оскорблявшая отцовский траур по умершему наследнику, повторится и в главном обвинении — в приговоре, зачитанном Степану Разину перед казнью.
Начатое Разиным движение трудно было остановить, его продолжили другие «воровские» атаманы. Они разошлись с Волги в разные места, поднимая повсюду людей для осуществления, адресованной «миру» разинской программы: «бояр выводить». Все территории, так или иначе соприкасавшиеся с Войском Донским, в первую очередь стали местом боевых действий с царскими войсками. «Языки» разинской войны доходили до Макарьева Унженского монастыря в Костромской земле и Макарьева Желтоводского монастыря на Волге. Собиравшиеся в селах и волостях Нижегородского уезда «воры» хотели идти на Нижний Новгород, говоря «что де конечно Нижней им сдастся». На юго-востоке разинцы воевали близко к рязанской «украйне», подходя к Шацку, где был организован еще один пункт сбора войск и куда были направлены рейтарские полки и московские и городовые дворяне. В это время в округе Шацка орудовал некий атаман Нечай, приказавший отпущенному им крестьянину «молить Бога за Нечая, царевича Алексея Алексеевича, да за патриарха Никона, да за Стеньку Разина» (перед этим казаки убили сына его помещицы). История волжского похода разинских сил тоже еще не завершилась, Астрахань оставалась в руках восставших, да и к Симбирску разинцы еще вернутся{706}.
Главный воевода боярин князь Юрий Алексеевич Долгорукий исполнял свое «государево и земское» дело в худших традициях гражданских войн, с помощью террора. 10 октября, когда воевода еще находился в Арзамасе, к нему были привезены «статьи» из Приказа Казанского дворца, предписывавшие «посылать посылки для промыслу на воров» в Нижегородском, Курмышском уезде, к селам Лысково и Мурашкино (бывшие нижегородские вотчины боярина Бориса Ивановича Морозова) и в Темников. В царских статьях сформулированы и цели похода: «чтоб за милостию Божиею воров от воровства унять и искоренить воровство».
Ничего не знали в Приказе Казанского дворца и о судьбе Симбирска, предлагая князю Долгорукому пока что действовать совместно со своим «товарищем» воеводой князем Юрием Никитичем Барятинским. При этом существовало лишь самое общее представление, что тот должен был «из Казани… путь очистить». Вскоре ему это удалось: справившись с главной задачей — освобождением Симбирска от осады разинских повстанцев, Барятинский пошел дальше на соединение с войском главного воеводы князя Долгорукого. Совместными действиями с отправленным им навстречу воеводой стольником Василием Паниным князь Барятинский в декабре 1670 года освободил Алатырь, Саранск и Атемар. Уже 18 января 1671 года на смотре в Саранске царский окольничий награждал служилых людей своего полка золотыми и золочеными копейками за Симбирск и последующие бои.
Можно было бы и дальше подробно рассказывать о разинском движении в Поволжье, например, вспомнить знаменитую Алену Арзамасскую. Она покинула монашеский сан и вровень с другим разинским атаманом Федором Сидоровым управляла Темниковом, воюя с царскими войсками во главе своего отряда. Существует целая летопись осады Макарьевского Желтоводского монастыря на Волге, взятого и разграбленного разницами после ряда приступов. Но все эти и другие известные сюжеты «крестьянской войны» приводили к неизбежной расправе с восставшими, розыскам и массовым казням. Около Темникова повесили даже одного священника, «молившего Бога» в соборной церкви «за бывшего Никона патриарха и за воровских казаков».
Начатый террор трудно было остановить даже после принесения повинной, приказные избы и остававшиеся на местах ратные воеводы продолжали творить свой суд. Особенно страшную картину представляли целые поля «божедомок» — небольших часовенок ниже человеческого роста в поле на Ивановских буграх в Арзамасе, где в месте пребывания ставки главнокомандующего князя Долгорукого казнили участников разинской войны. Они еще и несколько веков спустя оставались символичным напоминанием о плахах и о том, как власть расправляется со своими врагами{707}.