Богатая жизнь

— Ну-ка, Тедди, дай Силвэниесу немного наших денег, — сказала тетя Бесс. — У нас ведь их много.

— О, Бесс, я не могу их принять!

— Вы не можете одалживать ему деньги, — запротестовал дядя Фрэнк, — это против правил.

— Почему не можем?

— Потому что это не разрешается, — повторил дядя Фрэнк.

— Боюсь, Фрэнк прав, — вмешался папа, прищурившись изучая инструкцию. — По-моему, это действительно не разрешается.

— Я выкручусь, Бесс, — сказал Силвэниес, — все будет хорошо. Моя удача впереди. Леди Фортуна еще улыбнется мне. — Тут он кинул кубик, который отскочил от доски и стукнул спящего Томми по ноге.

— Так не разрешается, — опять встрял дядя Фрэнк.

— Ну, Фрэнк, перестань. Эти твои правила. Из тебя просто лезет адвокат, — сказал Силвэниес, и все рассмеялись — кроме дяди Фрэнка.

Скоро вернулся Морис, принеся с собой слабый запах табака. Он сел и стал наблюдать за игрой.

— Морис, мне, кажется, нужна ваша помощь, — сказал Силвэниес.

— Вам надо в туалет? — спросила тетя Бесс.

— Нет, он мне нужен, чтобы изменить судьбу. Вот, — сказал он, протягивая Морису кубик. — Не будете ли вы так любезны?

Морис придвинул свой стул поближе к столу.

— Давно я его не бросал, — сказал он и бросил кубик.

— Ты помнишь, Тео, как мы играли в карты, когда были детьми? — спросил дядя Фрэнк. — Помнишь, как играли ночи напролет, пока мама не приходила и не выключала свет? Тогда мы играли в нашей комнате при свете фонарика.

— Конечно, помню. Все помню.

— И с папой мы играли. И со старым дядей Джорджем. Помнишь дядю Джорджа?

— Конечно. Я прекрасно помню те игры, — сказал папа. Почти всю игру он молчал, прячась за коробку с инструкцией и делая вид, что изучает правила, улыбаясь время от времени. Опять я заподозрил, что за этой игрой кроется Бобби Ли, как и за всем другим, что мы говорили и делали в этот вечер. Но вновь не хотел обращать на это внимание. В этот конкретный момент все было хорошо, все как надо, и этого уже было довольно.

— Да, были деньки, Тео, — продолжал дядя Фрэнк. — Были деньки.

— Да, были. К сожалению, в то время мы этого не понимали. Не всегда понимали. — Потом он на мгновение неловко улыбнулся мне и взял кубик. Вот тут-то я понял, что что-то произошло, что-то происходило уже некоторое время. Я понял, что папа робко покинул свое укрытие где-то там, далеко, покинул навсегда, и бродит в лесу, заблудившись и ища нас. Наблюдая, как он кидает кубик, я внезапно почувствовал страстное желание сказать ему, что все будет хорошо, что мы все здесь, ждем его, ждем, когда он придет к нам. Но этот момент прошел, и я, конечно же, так ничего и не сказал. Просто взял кубик. Была моя очередь.