Не рискуй [ЛП]

Пока он говорил, на подъездной дороге забрезжил свет фар, и глаза всех устремились в ту сторону.

Несмотря на то, что у нас были датчики движения, я побежала в дом, включая все наружное освещение. Мы были на ранчо в глуши, но Коди не были глупцами. В глуши все равно могли таиться опасности, о чем свидетельствовала теперь уже догорающая конюшня. Снаружи дом, с прилегающей к нему территорией, ярко освещались множеством огней. Поэтому я увидела блестящий пикап с длинной кабиной, когда тот остановился рядом с нами и водитель заглушил двигатель.

Я также увидела, как из него вышел мужчина, и сразу поняла, что он владелец ранчо, так как глубокой ночью он все еще был в рубашке в западном стиле, джинсах Wrangler, ковбойских сапогах и потрепанной бейсболке.

— Чтоб меня, — пробормотал Ленни, и вместе с офицерами быстро пришел в движение, когда я запоздало почувствовала, как волна гнева исходит от Грея.

Очень сильного гнева, но теперь он пылал так жарко, что обжигал кожу.

Я подошла ближе, взяла его за руку, и в ту же минуту его пальцы крепко сжали мои. Может, потому что он был рад, что у меня есть пальцы, за которые можно держаться. Может, судя по тому, что я от него слышала, потому что ему нужно было держаться за меня, чтобы не заорать на вновь прибывшего.

— Кто это? — прошептала я, подходя ближе и прижимаясь к нему.

— Джеб Шарп, — резко ответил Грей, и я затаила дыхание, увидев, как Ленни подошел вплотную к Джебу Шарпу, пока остальные трое офицеров, не мешкая, встали между Шарпом и Греем, готовясь схватить Грея, если тот потеряет самообладание.

Ленни с Шарпом разговаривали, но я не смогла бы их расслышать, даже если бы они не стояли так далеко. Ленни покачал головой, затем передвинулся всем телом, как бы блокируя Шарпа, но Шарп тоже покачал головой и обогнул Ленни.

— Джеб, это плохая идея, — крикнул ему вслед Ленни, когда Шарп подошел ко мне и Грею.

Грей, и без того напряженный, просто окаменел, и я боялась, как бы от прикосновения он не раскололся на части. Тем не менее, я прижалась к нему и положила другую руку на его пресс.

Шарп предусмотрительно остановился на расстоянии вытянутой руки.

Сын был похож на него, выглядел так же хорошо. Но он также походил и на типаж Грея. И останется таким до самой смерти. Его лицо избороздили морщины, появившиеся от тяжелой работы на солнце и частого задорного смеха. В глазах горел огонь, вызванный немалым количеством гнева и намеком на стыд, который он не мог полностью скрыть, хоть и пытался. Я знала, что он отец Бадди, но, взглянув на него, все же не могла не проникнуться к нему симпатией.

Затем он заявил: