Будь ножом моим [litres] [Be My Knife]

Наверное, из-за того, что я на минуту замолчала, он снова бросил трубку. Не говоря ни слова, совершенно невзначай, будто совсем позабыл, что я на проводе. Я вновь опустилась в кресло, вновь пересчитала по пальцам дни. Я подумала, что, как только выдастся спокойная минутка, нужно привести все в порядок, но спокойствия не предвиделось

А в голове кто-то прокручивает для меня, словно на закрытом кинопоказе, всю картину целиком: Идо на улице, а я подсматриваю за ним. Все это повторяется бесконечно и беспросветно – склонившись к щели в оконных жалюзи, лысеющий мужчина смотрит порно собственной режиссуры

И я тут же, чтобы не начать сомневаться, набрала его номер. Довольно безумно, – подумала я, – что за восемь месяцев я ни разу не решилась ему позвонить. А сегодня – уже третий раз за утро

Кожа у меня на руках начала синеть, и я понял, что надо спешить, потому что времени в обрез – симптомы мне знакомы. О’кей, я раскрыл все окна, и по дому пронесся холодный, пронизывающий ветер. Я подождал, пока он как следует изрешетил меня, подбежал к окну и увидел, что Идо поднялся и сделал несколько шагов вперед, после чего вернулся назад и в растерянности остановился

При всей серьезности ситуации, при всем абсурдном смятении, бушевавшем у меня внутри, я вдруг почувствовала какую-то особую маленькую радость – как будто для нас с Яиром уже в порядке вещей вести такие утренние беседы

Он ухватился рукой за свое причинное место и сжал его, оглядываясь по сторонам с отчаянием, от которого меня разрывало на части

Воздух словно напружинился, сделался чистым и плотным. Ветер внезапно стих, ни один листочек не дрожал, и я подумала: ну вот и он

Сейчас мочевой пузырь заставит его сдаться, у него не будет выхода. Но хотя бы покончим с этим, наконец. И правда, на плотно сомкнутых ногах он начал ковылять в сторону двери, остановился перед ней, но не постучал. Я мысленно сосчитал до пятидесяти и открыл глаза – он так и стоял с поникшей головой напротив двери и не стучал, не стучал

Дождь, первый

И я вдруг вспомнил, что Майя когда-то попросила научить ее, как надо укладывать мальчику пенис в пеленке – вверх или вниз… Попроси прощения! – заорал я и со всей силы укусил собственный кулак

Первые робкие капли на листьях лимонного дерева. А теперь – на жимолости. На жасмине. Вот и бугенвиллея намокла. С листьев скатывается пыль – с одного за другим. Тяжелые капли на оконном стекле

Меня слегка напугали следы зубов на руке и первые капли крови

В мгновение ока дождь усилился, начал нарастать, зарычал – будто все, что скопилось на небе с начала осени, все это воздержание