К черту! или Любовь контрактом не предусмотрена

– Пап? Ты?

– Лесь, ты в университете? – голос отца звучал взволнованно. Из динамика шел шум, слышалось лязганье металла и гул толпы, будто он выходил из метро.

– Сейчас нет… Что стряслось, пап?

Я напряглась. Во-первых, если ничего за пару лет не изменилось, то в Воронеже точно нет метро. Во-вторых, отец никогда не звонил первым. Либо я набирала его сама, либо общалась с мамой. До тех пор, пока она не закрылась ото всех в своей уютной скорлупке и не предпочла думать, что у нее никого нет.

– Ничего страшного! – с деланным оптимизмом заявил отец, и к горлу подкатила паника.

– Что-то с мамой? Мне приехать?

– Все в порядке, малышка. Я в Москве! – громко обрадовал папа. – Прилетел закрыть кое-какой срочный вопрос. Нужно обязательно разобраться с ним до конца месяца. К тому же, у тебя скоро день рождения! Я привез подарок.

Он все-таки приехал. Ко мне. На праздник.

Я не видела родителей целый год! К горлу снова подступил ком, но этот был другой. Не панический – сентиментальный.

– Так где тебя найти? Я мотаюсь по столице, но подъеду, куда скажешь.

Мы договорились встретиться в небольшой кофейне на выходе из «Тверской». Раньше нам нравилось сидеть там всей семьей. Когда я приехала, отец уже был на месте. Сидел за угловым столиком, прикрываясь меню, и ждал.

Несмотря на потерянный бизнес и стресс последних лет, выглядел он неплохо. Да, костюм был местами помят, а на голубой рубашке красовалось характерное желтое пятно от утюга. И морщин у висков прибавилось. Но щеки – гладковыбритые, а русые волосы аккуратно зачесаны назад. Все-таки папа за собой следил, что не могло не радовать.

– А что за подарок? – с улыбкой спросила я, когда мы сделали заказ и обменялись десятком ничего не значащих фраз.

– Раздобыл для тебя кое-что бесценное, дочь, – важно сдвинув брови, проговорил отец, разжигая мой интерес.

– Скатерть-самобранку? – хихикнула, вспомнив свою детскую мечту.

Рядом с отцом я всегда ненадолго становилась маленькой беззаботной девочкой. Хоть мне и казалось временами, что Валю, первую и старшую, он любит больше. Но ведь он сейчас здесь! И про праздник не забыл.

– Лучше, Леся, – папа порылся во внутреннем кармане пиджака и извлек из него небольшой продолговатый флакон.

Духи? Кхм… Необычный выбор. Да и жидкость странная. Словно черная.

– Что это?

– Свобода. Бери, бери, дочка, – он вложил бутылек в мою ладонь и плотно сжал пальцы. – Это тебя спасет. Просто влей в рассветный кофе.

Я медленно открыла рот и так же медленно закрыла. Дурной сон, не иначе.

– Ты, должно быть, уже знаешь, что это единственные минуты, когда Дарриэл Дрейк уязвим и расслаблен. Когда он встречает Солнце и делает первый глоток, – словно не видя мое замешательство, продолжил папа. – Он никого к себе не подпускает в эти часы. Никого за все тридцать лет, кроме тебя и той старой кубинки. Не доверяет ни людям, ни тем более демонам. И правильно делает, в общем-то…