Весь Мегрэ. Том 1 [компиляция]

Он не спеша продолжал наводить порядок в комнате.

— Вы ведь знаете: я не убивал, — горячился Сент-Илэр.

Он вытащил из кармана носовой платок и громко высморкался.

— Садитесь! — приказал Мегрэ.

— Лучше я постою.

— Садитесь.

Он подчинился, как испуганный ребенок, когда комиссар повернулся к нему. Глаза у него бегали, а на лице можно было прочесть, что он жалеет о содеянном и с радостью повернул бы события вспять.

— Полагаю, — проворчал Мегрэ, — нет необходимости вызывать сюда инспектора из Невера, чтобы он опознал своего старого приятеля Эмиля Галле? Да я докопался бы до истины и без его помощи. Ушло бы больше времени, только и всего. Мне уже давно казалось, что в этой истории что-то не клеится. Вам этого не понять. Когда все вещественные доказательства только запутывают дело вместо того, чтобы его упростить, значит, все они подтасованы. Концы с концами не сходятся. Комната с окнами во двор и стена.

Синяк на левом запястье и потерянный ключ. И даже сами подозреваемые. Все трое. Но особенно сам Галле — и мертвый, и живой. Если бы не объявился инспектор по косвенным налогам, я сам разузнал бы подробнее о прошлом покойника. Добрался бы до лицейских лет и узнал правду.

Кстати, вы, наверное, недолго учились в лицее в Нанте?

— Два года. Меня исключили.

— Черт побери! Вы играли в футбол. И наверное, бегали за девушками? Это сразу же показалось мне странным. Посмотрите на эту фотографию. Ну посмотрите же! В том возрасте, когда вы перелезали через стену лицея и бегали на свидания с подружками, этот бедняга уже лечился. Мне пришлось бы хорошенько потрудиться, чтобы собрать необходимые доказательства. И все-таки я был уверен: этому человеку срочно нужны двадцать тысяч франков, и он приехал в Сансер только для того, чтобы потребовать их у вас.

И вы встречались с ним дважды. А вечером следили за ним, спрятавшись за стеной. Вы подозревали, что он покончит с собой, правда? Может быть, он даже грозил вам этим?

— Нет. Просто он показался мне крайне возбужденным.

Днем он говорил прерывающимся голосом, и я боялся, что…

— Вы отказались дать ему двадцать тысяч?

— Я не мог поступить иначе, тогда это повторялось бы снова и снова. В конце концов я остался бы без гроша.

— О том, что он должен получить наследство, вы узнали в Сайгоне у своего хозяина-нотариуса?

— Да, к моему патрону явился странный клиент, старый маньяк, проживший в джунглях больше двадцати лет. Белых людей он видел не чаще чем раз в три года. Здоровье его совсем расшаталось из-за приступов лихорадки и употребления опиума. Я присутствовал при их разговоре.

«Я скоро подохну, — он так и сказал, слово в слово. — И я даже не знаю, есть ли у меня где-нибудь родные. Может, и остался еще один Сент-Илэр, но вряд ли. Когда я уезжал из Франции, он выглядел таким дохлым, что, наверное, уже загнулся. Если у него были дети и вы сумеете их разыскать, пусть они станут моими законными наследниками».