Королевство Бахрейн. Лики истории

Можно сказать, что правитель Бахрейна, шейх ‘Иса, уведомлял МИД России Иван Алексеевич Зиновьев (17.02.1905), «находится теперь у Англии в полном подчинении». Без санкции английского политического агента он не может принимать самостоятельные решения и проводить их в жизнь. Насколько Бахрейн важен для англичан, писал И. Зиновьев, можно судить по тому, что он «намечен ими как будущая станция для военных судов Британской империи в Персидском заливе». Англичане уже приступили к «углублению тамошнего рейда в видах улучшения якорной стоянки» (70).

В целях «плотного надзора над Бахрейном» в помощь политическому агенту (после событий 1905 г.) был придан целый штат британских чиновников, которые возглавили практически все ведомства тогдашнего бахрейнского государственного аппарата.

Опережая хронологию повествования, скажем, что в июле 1909 г. под давлением англичан и во избежание инцидентов с ними по вопросу о безопасности пребывающих на острове иностранцев, шейх ‘Иса направил письмо политическому агенту на Бахрейне. Отметил, что был бы рад, если бы ответственность за обеспечение безопасности и защиту прав иностранцев на Бахрейне они переложили на себя. А вот дела, в которых будут фигурировать иностранцы и его подданные, можно было бы рассматривать вместе.

В оппозиции шейху ‘Исе после всего происшедшего во время беспорядков 1904–1905 гг., оказалось не только шиитское население Бахрейна, но и сложившаяся тогда политическая группировка «Освобождение Бахрейна» во главе с популярным среди местных суннитов бахрейнцем ‘Абд ал-Вахабом аз-Заййани.

По поводу акций англичан на Бахрейне, докладывал И. Зиновьев, посол Османской империи в Лондоне получил указание заявить протест, ибо действия эти, «нарушают, — по мнению турок, — принцип территориальной неприкосновенности Османской империи, коей принадлежит, как они утверждают, и Бахрейн». В Лондоне на заявление это не обратили «никакого внимания» (71).

«Прождав какое-то время ответа Лондонского кабинета министров на жалобы, предъявленные ему по поводу вмешательства англичан в дела Бахрейна и Кувейта, а равно и происки английских агентов в Басре и Багдаде, — писал И. Зиновьев (01.06.1905), — султан возымел мысль предложить британскому правительству передать существующие между ними споры на рассмотрение третейского суда».

Ответ английского статс-секретаря на данное предложение последовал незамедлительно. «Англия, — говорилось в нем, — совершенно чужда, каким бы то ни было, своекорыстным видам на… турецкие владения в Персидском заливе, и заботится лишь о поддержании статус-кво в этих краях. Меры, принимавшиеся ею в последнее время, имели исключительно целью охранение коммерческих интересов Англии, и ту же цель преследовали и ее частные соглашения с шейхами». Что же касается обвинений насчет «водружения английских флагов» на границах турецких владений, того же Басрийского вилайета, то они вообще «лишены всякого основания». Англичане «заняты исключительно пополнением географической карты Персидского залива; и в виду этого ими и были поставлены в некоторых тамошних местностях сигнальные флаги» (72).