Тетрада Величко

— Ой, не надо, я так, может, думала, что есть… Что угодно съем, не надо никуда гнать…

— Кристина, успокойся. Ему не сложно, за двадцать минут сгоняет пешком. Это во дворе почти. Ты пока осмотришься, и чего-то посущественней перекусишь. Мяса или рыбы, сейчас посмотрим, чем богаты, — напоследок еще раз поцеловав ее в висок, Кузьма пошел к дверям, не слушая больше возражений.

А Кристина начала «бродить». Его квартира занимала весь двадцать третий этаж, и одна часть — несколько комнат с кухней и санузлом — отводилась под охрану. Это она заметила, едва они все на этаж поднялись. Да и сам Кузьма немного просветил. Туда и пошел сейчас, наверное, распорядиться. Остальная же часть — его жилая зона. Комнат много, Кристина запуталась поначалу: гостиная, которую немного осмотрела уже, кабинет, что-то вроде небольшого тренажерного зала. Видно, необходимость. Знала, что Кузьма больше игровые да командные виды спорта любил. Только времени сейчас не особо хватало, жаловался ей как-то. Правда, старался хотя бы в бассейн выбраться. Ирония — тот располагался на первом этаже его комплекса, а Кузьма не попадал вечно.

Еще пара комнат, которые можно было использовать и как гостевые, и просто для работы. Везде окна в пол и виды шикарные. Даже красивее, чем из ее квартиры. Все-таки этаж выше, угол обзора лучше. Обстановка везде современная, без вычурности. Но она такого и ждала от любимого. Знала, что ему нравится, а от чего он тихо звереет. Или не тихо. Так что вся квартира в техно-стиле, детали hi-tech. Оттенки белые, серые, стальные. Отдельные вкрапления насыщенно-бирюзового. Ей очень понравилось. Зашла — и почувствовала себя «дома». Хотя подозревала, что тут больше присутствие самого Кузьмы в квартире сказалось. А это самое присутствие ощущалось во всем, в каждой детали, в самом воздухе. На стенах, вместо картин, висели большие черно-белые фото. Видно, что профессиональные. Очень красивые, притягивающие взгляд. На части из этих снимков был изображен город с разной высоты и ракурсов. А на других… Кристина не совсем понимала, если честно, что там изображено — люди, вроде. Точнее, фрагменты людей… То есть, тел… Не обнаженных, нет. Как будто сфотографировали кого-то в движении или в статике. А потом на сам снимок только часть композиции поместили. Где-то рука, где-то разворот плеча или ступни в траве, рука в руке… Эти снимки ее притягивали еще больше… В них было что-то такое… Непонятное, не могла словами выразить: то ли завлекающее, то ли до дрожи знакомое, хотя впервые эти фото видела вроде.

Пока до спальни Кузьмы не добралась, не поняла, в чем подвох.

Там тоже на стене фото висело. Вроде бы женщины. Тоже размытое и с несколькими «вырванными» фокусами: кусочек плеча виден с резкостью, прядь волос, которую ветер в сторону отбросил. Стоит к фотографу передом, но отвернувшись назад. Словно бы ее кто-то позвал сзади. И последний фокус на шее и ключице. Кристина даже не представляла, как так делают, что резкость изображения какими-то полосами идет, словно «зебра». Никогда фотографией не увлекалась, да и современными способами их обработки. А по центру данного фото полоска резкости выхватывает на шее женщины два кулончика на одной цепочке, которые сама Кристина до последней выпуклости знала, до малейшей зазубринки и черточки. Крестик и буква «К» с завитушкой в форме сердца…