Мы — это наш мозг. От матки до Альцгеймера

При проведении функциональной томографии монахинь-кармелиток просили вспоминать о своих мистических переживаниях. Когда монахини заново воссоздавали их в своем воображении, возникала сложная картина активности различных областей мозга: (i) активация средней части височной доли, что может быть связано с чувством единения с Богом, — эта область активируется также при височной эпилепсии, при которой могут возникать сильные религиозные переживания (рис. 27); (in активация хвостатого ядра (nucleus caudatus, рис. 26), области, где обрабатываются эмоции, что может быть связано с переживанием чувства радости и бесконечной любви; (iii) активация стволовой части мозга (рис. 20), инсулярной (островковой) области мозга (рис. 26) и префронтальной коры (рис. 14), что может быть связано с автономными телесными реакциями, сопровождающими эти эмоции и их осознание в коре. При этом происходила (iv) активация латеральной теменной коры, что может быть связано с чувством изменений в телесной схеме, близким околосмертному состоянию (рис. 27).

Провести границу между спиритуальными переживаниями и психическими болезнями иногда не так просто. Спиритуальные переживания могут выходить из-под контроля и превращаться в психопатологию. Напряженные религиозные переживания иногда могут приводить к временным психическим обострениям. Интенсивные спиритуальные переживания бывает нелегко отличить от психического заболевания. Радиожурналист Radio Rijnmond Паул Ферспеек на второй день Рождества 2005 года обратился к психиатрам с вопросом: каким образом они могли бы узнать истинного Иисуса Христа, если бы тот вернулся на землю? Как отличить его от пациента, которого он только что интервьюировал и который уверял, что он Иисус Христос? Вразумительного ответа от психиатров П. Ферспеек не дождался. В 1960-е гг., когда в моду вошли занятия медитацией, а также интерес к паранормальным феноменам и наркотикам, у многих возникли психические проблемы. Они не смогли удержать под контролем свои спиритуальные переживания, совершенно разрушившие их духовную, социальную и профессиональную жизнь. В некоторых культурах и некоторых религиях медитативные практики, состояние транса, деперсонализация и дереализация на добровольной основе вполне обычны и поэтому не могут рассматриваться как психические расстройства. Вещи, на которые в нашей культуре смотрят как на шарлатанство или нелепость, — колдовство, вуду и ведовство, — в других культурах воспринимаются как нормальные. Зрительные и слуховые галлюцинации религиозного содержания, такие как явление Девы Марии или глас Божий, для некоторых нормальная составная часть их религиозного опыта. Но и пациенты с психозами также в немалой части религиозны. Психозы нередко пробуждали у них интерес к спиритуальности. Они часто пытаются сопротивляться болезни, прибегая к религии. Поэтому для каждой культуры и для каждого времени следует рассматривать религиозные проблемы в контексте актуальной религиозной ситуации для данного пациента, чтобы отличать «чисто» религиозные и спиритуальные проблемы от неврологической и психиатрической проблематики.