Кто люб богам

- Да?

Она повернулась к Джулиану.

- Скажите это.

- Я думаю, – тихо проговорил Джулиан, – мисс Клэр хочет сказать, что теперь она под большим подозрением в убийстве вашего сына

- Вздор! – воскликнул сэр Малькольм.

- Это не вздор – спокойно сказала она. – Я была его врагом. Я ненавидела его, боялась его, стремилась освободиться от него…

- Вы убили его? – сэр Малькольм посмотрел ей прямо в глаза.

- Нет, сэр. Клянусь, что знаю о его смерти не больше, чем уже рассказала на Боу-стрит. Но я не сомневаюсь, что мистер Кестрель захочет более весомого подтверждения, чем мои слова.

- Я никого не освобождаю от подозрений, исходя из одних слов, – сказал Джулиан. – Но в вашу пользу говорит одно обстоятельство. Вам было проще всего скрыться. Вы могли снова стать женщиной и сбить со следа любого, кто попытался бы найти Квентина Клэра. Но вы остались.

- Это очень меня мучило, – признала девушка. – Дедушка Джордж всегда настаивал, чтобы у меня был «путь к отступлению», как он это называл. Когда я впервые решила выдать себя за Квентина, я решила сказать, что это я умерла – тогда не придётся объяснять, где Верити. Но дедушка Джордж сказал, что этот путь нельзя обрубать – кто знает, не понадобиться ли мне снова стать Верити? Так что в Лондоне я говорила, что сестра живёт с дедушкой в Сомерсете, а он в Сомерсете говорил, что она – то есть я – путешествует на континенте к какой-то леди.

После того как я написала ему об убийстве Александра, он пригласил меня вернуться к нему. Это значило: «Прекрати маскарад, теперь это слишком опасно». Но я боялась, что привлеку подозрения, если внезапно пропаду, пока убийство ещё не раскрыло. А потом, сэр, – она повернулась к сэру Малькольму, – вы предложили мне дружбу, и как я могла уехать? Все бы подумали, что убийца – я. Вы бы доверились сперва своему сыну, потом другу своего сына, и оба предали бы вас. Я многое вынесла, но отказаться ещё и от вас – это слишком много, – просто закончила она.