Пространство любви

Ориан неопределенно хмыкнул.

- Таня действительно не могла поступить иначе. Она попыталась доступным ей способом сохранить нашего малыша от. моей матери, - выплюнул он, тяжело опуская плечи.

- Что-что?!

- Ты не ослышался, Тал. Но это дела семейные.

- Понятно, - отозвался хоширимец, впился суровым взглядом в не менее потерянное и хмурое лицо варда и добавил: - Я высадил ее в пределах Солнечной системы, на планете которую земляне называют Энцелад. Но проследил, чтобы девочка благополучно долетела до Земли своей любимой. Вот точные координаты. Не проморгай ее на этот раз, Ориан Беро. Я не в том возрасте, что бы бороздить просторы Вселенной, пытаясь спасти, кого бы то ни было, - ворчливо добавил он.

- Ни за что не упущу ее! - горячо сказал Ориан. - Благодарю тебя, Тал.

- Знаешь, Ориан, - хоширимец задумчиво поскреб подбородок, - может нам пора налаживать более тесные контакты с землянами? Глядишь, что полезное и путное из этой затеи выйдет.

- Ты читаешь мои мысли, Тал, - усмехнулся вард, покидая каюту своего определенно нового и доброго товарища.

Включив систему маскировки, он незамеченным пересек границы Солнечной системы, проделал весь путь от Энцелада до планеты, куда так стремилась его Избранная. В голубую Землю, Ориан влюбился сразу. Вероятно так же, как и в свою землянку. Невесело хмыкнул

- технологии землян не сумели обнаружить его звездолет и тем самым позволили беспрепятственно добраться до точки на суше, которую обозначил маячок Тала. Подозревала ли Таня, что хоширимец не на шутку беспокоился о ней? Наверное, нет.

Задав координаты местонахождения девушки, Ориан поставил судно на автопилот и высоко завис над красивейшей территорией. Ориану казалось, что он все здесь уже видел и знал. Широкая полноводная река величаво несла свои воды вдоль места, о котором так много и с таким трепетом рассказывала девушка. Добротный крепкий дом красовался свежим ремонтом, три больших теплицы в лучах солнца сверкали прозрачными прямоугольными ячейками, аккуратная аллея с высокими деревьями, в коих Ориан непременно узнал кедры, вела к ажурной белоснежной беседке, а за ней - к хорошо оборудованному спуску набережной. И несмотря на немного одичавший сад, по которому медленно расхаживала Татьяна, где-то глубоко внутри Ориана заворочалась зависть к богатой растительности Земли. Его сад на Вардии не шел ни в какое сравнение с тем, что он увидел тут. М-да, Татьяна зря времени не теряла.

Какое-то древнее чутье помешало варду приземлиться в ту же секунду, схватить Таню в охапку и улететь. Оно же заставило его немного осмотреться. На протяжении нескольких часов Ориан, изучая поведение Татьяны, подмечая каждое движение, непроизвольно ею любовался. Ее, его непоседливую девочку, юркие бесшумные дроны быстро отыскивали в любой точке этого потрясающего места, где, казалось, каждый уголок был пропитан и дышал любовью, а камеры отображали все, что она делала. Ориан, затаив дыхание наблюдал за Таней, и ему чудилось, будто она разговаривала с пространством вокруг нее. Девушка с какой-то особой нежностью прикасалась то к одному кустику, то к другому, гладила ладонями стволы знакомых с детства деревьев, трогала ветви, а после с благоговением укладывала руки на свой животик и при этом улыбалась. Ощущение невыразимого словами счастья родилось в Ориане, стоило ему понять, что Татьяна рассказывала их крошечному малышу о своем доме, указывая руками то в одну, то в другую сторону. Затем медленно бродила по дорожкам, каждая из которых вела к выложенной камнями набережной у реки. Девушка приседала и опускала руки в воду, потом застывала, как застывал и ее взор, направленный куда-то вдаль.