Продолжим наши игры+Кандибобер
- Автор: Пронин Виктор Алексеевич
- Год: 1987
- Язык: русский
- Год: Московский рабочий
- ISBN: не указан
- Жанр: Современная русская и зарубежная проза
Электронная книга - «Продолжим наши игры+Кандибобер». Краткое содержание книги:
Оглушительно прозвучал щелчок в глубинах замкового устройства, потом еще один, уже потише. Тяжелая литая рукоять повернулась легко, даже охотно, словно поощряя Анфертьева к решительным действиям.
Дверь знакомо поплыла в сторону, раскрывая темное нутро Сейфа. На металлической полке лежали пачки денег, излучая желтый, зеленый, фиолетовый свет. «Пятьдесят тысяч или больше, — обронила в разговоре с кем-то Света. — Думаешь, легко тащить на себе пятьдесят тысяч!» — сказала она, и, хотя Анфертьева не было в бухгалтерии, он услышал эти слова через несколько комнат и коридоров, стен и потолочных перекрытий, через кирпичные простенки, слои сухой штукатурки, ободранный кафель туалета. То ли опасность обострила его чувствительность, то ли нечистая сила взялась помогать ему в этом подлом деле, а может, он и не слышал этих слов — они сами возникли в нем…
С ласковой улыбкой, будто он все еще вдавливал нож во вздрагивающую свинью. Анфертьев принялся сгребать деньги, захватывая сразу несколько пачек и сбрасывая их в целлофановый мешок. Он ожидал, что это будет долгая работа, но с удивлением увидел, что деньги на полке кончаются, что осталось всего пять, три, одна пачка, потом и она с легким шелестом соскользнула в прозрачный похрустывающий мешок.
Все.
Сейф пуст.
Тише! — приказал себе Анфертьев. Ему показалось, что он слишком громко захлопнул дверцу. Впрочем, возможно, пустой Сейф всегда закрывается громко, посрамленно, будто причитая от горя.
— Ну, вот и все, — проговорил Анфертьев вслух. — Видишь, как хорошо все получилось… А ты, дурочка, боялась, переживала, крик подняла… — Так говорил когда-то усатый Кузьма, поднимаясь от затихшей свиньи и снимая с рук ее кровь, как снимают мыльную пену.
А мешок и в самом деле был тяжеловатым, для нежных рук Светы уж во всяком случае. Надо же, и никого не посылают в подмогу, кроме хромоногого охранника с разболтанным револьвером, из которого последняя пуля ушла еще в гражданскую войну, когда выясняли между собой отношения махновские хлопцы.
Теперь в архив. Ключ пляшет в руке, вырывается, тычется тупой своей железной дурной мордой вокруг дырки и все никак не может в нее попасть, а где-то голоса, топот по лестнице, кто-то пробежал мимо двери бухгалтерии, а ключ все никак, а в пальцах легкость, в ногах слабость, тошнота, а ключ дребезжит о края скважины, но наконец проникает внутрь, и картонная дверь проваливается. Анфертьев бросает мешок и тут же в два прыжка возвращается к входной двери, откидывает кнопку стопора. Боже! Как он вспомнил о ней! Если бы не вспомнил — все бы пропало! Вся его затея лопнула бы! И вся хитрость и многомесячные прикидки рассыпались бы в пепел. Но — вспомнил. И опять в два прыжка в архив и тут же за собой дверь на ключ. И обессиленно привалился к стене — пронесло.
Дальше — проще.
Сквозь пыльные папки, разваливающиеся скоросшиватели, сквозь мешки с бухгалтерскими бумагами, которые никому на всем белом свете не нужны, но хранятся и одним своим существованием делают мир злым, Анфертьев пробрался к старой, заваленной, прогнувшейся, отвратительной полке. Выдернул из глубины приготовленную папку толщиной сантиметров двадцать. Мешок с деньгами вошел в нее легко, все тесемки завязались с первого раза — и продольные и поперечные. Папка встала на свое место в дальнем углу, отсыревшем и пропыленном, населенном пауками, усыпанном дохлыми мухами, встала и притворилась непорочной, будто ничего не держала в себе, кроме документов о производственной деятельности предприятия по ремонту строительного оборудования, отчетов о перевыполнении планов, итогах соревнования, о премиях и зарплатах, выданных за работу честную и самоотверженную, — вот такой вид был у этой сволочной папки. Но Анфертьев затолкал ее еще дальше, вглубь, завалил папками потоньше, скоросшивателями потолще, с физиономиями попроще, поглупее, не вызывавшими подозрений.
Отдохнуть бы, на юг, к морю, а уж потом закончить остальное. Но нет, нельзя, только сегодня, только сейчас, только в сию секунду нужно заканчивать все, а если останется хоть малая малость, то можно считать, что ничего не сделано.