Не так давно

Не дождавшись нашего ответа, он соскользнул по соломе вниз, побежал домой и с невероятной для его темперамента быстротой вернулся, неся обильный завтрак.

— Уминайте на здоровье. Ваш бай Мито может для детей не иметь хлебца, а для вас всегда найдет. Если государство не даст — Тошо Лешниковский даст. Он добрый человек — голодными вас не оставит.

Многие надеялись на бая Тошо, когда для них наступали голодные времена. И он, действительно, выручал людей — некоторые бедняки, если б не он, попали бы в совершенно безвыходное положение.

Лягушатник был преданным нам человеком. Он не дрожал от страха, когда мы давали ему опасные задания, и теперь, едва услышав нашу просьбу привести к нам Димитра Такова — молодого парня, только что освобожденного полицией из-под ареста, бай Мито сразу же отправился за ним.

Этого парня я видел впервые. Довольно высокий, со светло-каштановыми, почти русыми волосами, он держался спокойно, сдержанно. В глаза бросалась несимметричность его лица — одна щека была немного больше другой, а густой голос, казалось, доносился из пустой бочки. От Денчо мы знали, что Димитр или Мито, как его все звали в Ярловцах, отслуживший службу солдат, отлично стреляет, а нам как раз и нужны были такие люди — крепкие, выносливые, и самое главное, хорошие стрелки.

Димитр был ремсистом и хорошо знал директивы партии. Хотя его выпустили из кутузки, он знал, что в любой момент его могут снова забрать обратно. А ему ни в коем случае не хотелось опять становиться узником.

— Возьмите меня, сегодня же вечером возьмите с собой, — просил нас Димитр. — Ведь я не знаю, что может со мной статься завтра: тут, сами знаете, или пан, или пропал. Я попробую уговорить и своего брата Райчо. Он вчера только вернулся из концлагеря… Как хорошо, что вы пришли. Старики мои, конечно, будут вопить, но лучше быть с вами, чем снова попасть в руки врага.

Но старики не «вопили», хотя им было особенно тяжело расставаться сразу с двумя сыновьями, которых они много времени не видели — один несколько месяцев находился под следствием, а другой был выслан в далекие края.

Вечером на явку к большой груше в Мало-Браниште вместе с Димитром пришел и Райчо. Райчо был младше, пониже ростом и потемнее брата. Внешне он был похож на своего отца — деда Тако, а Димитр — на мать, бабушку Бону.

Дед Тако занимался починкой обуви и едва зарабатывал себе на хлеб, но считал, что дети его должны жить иначе, и потому употребил всю свою энергию на то, чтоб они, — раз он не может дать им образование, стали, по крайней мере, коммунистами. В этом он преуспел. А баба Бона своей веселостью и добродушием умела ободрить и развеселить самого отчаявшегося человека.

Они провожали сыновей в партизанский отряд как раз тогда, когда полиция ставила повсюду виселицы для народных борцов, назначала огромные награды за их поимку, безжалостно сжигала их дома. Дед Тако знал, что следом за нашим придет черед его дома, но не только не попытался помешать уходу сыновей, а от всего сердца пожелал им удачи в борьбе. Это был сильный и мужественный отец.