Электронная книга - «Сосед сверху, сосед снизу». Краткое содержание книги:
Мои пальцы дрожат. Так явно, что даже я это ощущаю. Нужно отказаться. Нужно найти такие слова, чтоб он ушел.
А язык во рту мертвеет при одной только этой мысли.
— Молчание — знак согласия, так ведь у вас говорят? — Эмиль нахально ухмыляется и освобождает мои пальцы из плена своих ладоней. — Я поставлю трек с начала. Ты не против?
У меня есть десять секунд для побега. Вот только ноги бежать отказываются. Они лишь несут меня к окну, чтобы я оставила там цветы.
Где же ты, Маня? Спаси меня скорее! Я вот-вот умру!
Плавный шаг за моей спиной так хорошо ложится в плавное начало мелодии. Кто хоть год был танцором, даже бросив — до конца жизни останется танцором.
Вот только раскаленная ладонь на моем животе сейчас говорит о чем-то большем, чем простая игра для танца.
— Боже, какая же ты красивая, мышка, — шепчет Эмиль, медленно скользя пальцами вверх по моей приподнятой вверх руке, — и какой же я слепой придурок…
— Давай просто потанцуем. Не надо об этом, — я практически умоляю. У меня нет сил на что-то большее, я вот-вот истеку кровью на его руках.
— С удовольствием, — Эмиль разворачивает меня к себе и склоняет в поддержке, — прости мне мою технику, мышонок, я столько лет не танцевал...
— Все хорошо…
Не нужно техники, важно желание. Не нужно четкости связок, важна глубина чувств. В конце концов, этот танец — ради танца, ни для чего большего.
Ради огня в его глазах. Который грозит захлестнуть меня жарким шквалом Как тогда…
Я ничего не вижу кроме его глаз. Совершенно.
Как безошибочно Эмиль подводит меня к тем самым связкам, что мы сплетали в танец тогда. Поддержки, переходы… Вот он усаживает меня на свое колено, и я переплетаю ножки так, что очевидно, насколько отчаянно изнемогаю без него...
Вот он подхватывает меня под лопатки и поднимает в воздух, лишая опоры, и давая возможность моим ногам и дальше рисовать картину разливающегося между нами желания.
Черт…
Черт…
Как я могла это себе позволить…
Я буквально чувствую приближающийся к моей бухте шторм. И когда меня им накроет, я совершенно точно не смогу убедить Эмиля уйти.
Нужно вырваться сейчас, потом будет поздно.
Я не смогу быть с ним и каждый день вспоминать про Эрика. Про друга, которого Эмиль из-за меня лишился. Про мою безумную любовь, которую я никогда не вычеркну из своих мыслей. Про того, кто был нашим третьим и уже никогда им не будет.
Сейчас, сейчас, через секундочку. Я хочу урвать хоть еще глоточек этой сладкой агонии, спрятанной в плавные движения танца…
Какой же он сильный, какой бережный… Так трепетно обращается с моим телом, будто я сделана из хрусталя.
— Еще чуть-чуть — и ты отправишь меня в космос, мышка, — хрипло шепчет Эмиль, так же как и я кайфуя от замедлившейся части мелодии, позволяющей нам замереть и сосредоточиться друг на друге, — только не совсем то, что тогда, так ведь?
Я вздрагиваю от удивления.
Потому что, с одной стороны, — да, я ведь ему признавалась, угадать такие мои мысли ему не сложно. С другой…
Ну с чего ему-то это говорить.
Разве только…
Вторая широкая мужская ладонь проходится вкрадчивым прикосновением по моей оттянутой левой руке. Накрывает мои пальцы с тыльной стороны.
А кожа на спине уже почти горит от ощущения близости второго. Еще одна ладонь ложится мне на талию. Чей-то лоб ложится на мой затылок, чье-то горячее дыхание путается в моих растрепавшихся волосах.
Я боюсь даже вдохнуть лишний раз. Я однозначно узнаю его запах. Но что если это не он?
— Здравствуй, Змейка…
Всего два слова.
Такое ощущение, что в мою спину вонзается стрела. И пронзает мне сердце навылет.
По моим щекам бежит кипяток. Соленый.
— Зачем?..
У меня нет сил заканчивать этот вопрос. Он должен все понять и так.
Зачем ты пришел, мой Змей? Чтобы снова меня ужалить? Чтобы еще раз напомнить мне, что я не смогла любить тебя в достаточной мере? Так я помню об этом. Каждое утро начинаю с этой мысли.
— Мне без тебя дерьмово, Змейка.
Эмиль позволяет Эрику провернуть со мной «разворот на сто восемьдесят градусов».
Да, это он. Точно он. Уставший, напряженный, заросший так, будто неделю не брился, но тем не менее узнать его легко. Никто другой меня так до костей одними только глазами не обгладывал.
Боже, я все-таки не ошиблась. Эта черная рубашка мне и привиделась на том «прохожем».
— Ты… Ты…
Я задыхаюсь от того, что рвется из меня наружу. Столько слов. Столько горечи. И нет адекватных слов, чтоб я могла сказать этому мужчине, чтобы объяснить ему, как отчаянно и беспощадно я хочу его разорвать на части.