Битва при Коррине [litres]

Если бы только Коррин не служил постоянным и неудобным напоминанием о прошлом.

После окончания джихада вооруженные силы, изрядно потрепанные в боях с машинами, были реорганизованы и переименованы в Армию Человечества. Как символ изменений в армии была введена новая система воинских званий. Вместо ясной и простой системы порядковых номеров званий, обозначавших движение по служебной лестнице до чина примеро – первого, – теперь использовались ранги, заимствованные у древних армий времен Старой Империи и еще более ранних времен – левенбрехи, баторы, бурсеги, баши…

Хотя тем, что много лет назад Абулурд принял имя Харконнен, он, возможно, поставил крест на своей военной карьере, послужной список Абулурда и неприметная, но постоянная поддержка со стороны Верховного баши Атрейдеса позволили ему достичь чина батора, эквивалентного званию полковника или сегундо. За последние пятнадцать лет Абулурд успел послужить на шести планетах, занимаясь в основном восстановительными инженерными работами сугубо гражданского свойства, а также в ряде случаев обеспечивал безопасность вверенных ему планет. Сейчас он командовал сторожевыми постами на Коррине и чувствовал себя снова в гуще важных событий.

Даже теперь, после многих месяцев службы ввиду внушительного, ощетинившегося оружием флота роботов, Абулурд не испытывал скуки, которая обуревала многих более молодых солдат и офицеров. Большинство тех, кого прислали служить к Коррину, были слишком юны для того, чтобы помнить те времена, когда Синхронизированные Миры владели большей частью Галактики. Эти люди не принимали участия в боях джихада. Для них он был давней историей, а не сюжетом нескончаемых ночных кошмаров.

Это были представители первого поколения детей, родившихся после страшной эпидемии, они унаследовали здоровую генетику и были менее восприимчивы к болезням. Они, конечно, знали историю джихада и видели его глубокие, незаживающие рубцы; они слышали о тяжких битвах, в которых одерживались победы под командованием доблестного, легендарного уже при жизни Вориана Атрейдеса – ставшего теперь Верховным баши – и знаменитого Квентина Батлера; они знали о Трех Мучениках и продолжали твердить о «трусливом предательстве» Ксавьера Харконнена, бездумно доверяя пропаганде.

Во время этого относительного мира Абулурд несколько раз обращался в высшие инстанции с просьбами пересмотреть дело Ксавьера Харконнена и провести новое следствие по поводу вымышленного преступления его деда, но каждый раз правительство оставалось глухим к этим обращениям. Прошло почти восемьдесят лет, а у Лиги так много других неотложных дел и забот…