Савва Сторожевский
- Автор: Ковалев-Случевский Константин Петрович
- Год: 2007
- Язык: русский
- Год: Молодая гвардия
- ISBN: 978-5-235-03055-8
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Савва Сторожевский». Краткое содержание книги:
А о Саввино-Сторожевском монастыре известен отзыв самого Алексея Михайловича (записано Павлом Алеппским), который сетовал, что там из более чем 300 монахов осталось менее 170. В результате царь построил здесь палаты для больной братии, нечто вроде монастыря в монастыре.
Где был в это время старец монастыря Александр Мезенец? Быть может, в Москве, где работала комиссия, где-то на Печатном дворе. Возможно, он находился на московском подворье Саввино-Сторожевского монастыря. Или даже в самом монастыре. Во всяком случае, старец просто чудом уцелел, и ему удалось пережить эту ужасную трагедию глобальной эпидемии.
Однако работа Первой комиссии (хотя тогда ещё никто не ведал, что возможна Вторая) была прекращена. Хотя поиски в сфере реформ церковного пения продолжались. Известен факт, что в 1656 году царь отправил послов в Киев за старцем Печерской лавры Иосифом Загвойским «для начальства партесному пению». Однако Иосиф «не был сыскан» (предполагается, что монах просто скрылся, ибо не хотел отправляться в Москву). И в некотором роде революционное событие — активизация партесного многоголосия в русских церквях — в это время так и не свершилось.
Теперь о работе А. Мезенца во Второй комиссии по исправлению крюковых нот.
Большой Московский Собор 1666—1667 годов окончательно постановил: «гласовное пение пети на речь», а также, чтобы «пение бы пели в домех чинно и единогласно, якоже и в соборней церкви поётся, а без священника в домех и церквах пения не лети и не начинати...». Такого рода приведение пения к единогласию показывало также и усилившуюся борьбу с возникающим движением «старообрядцев», не желающих подчиняться реформам Никона и уже тогда устраивавших службы не в церквях, а на дому.
В связи с этим появилась нужда не только в массовом порядке исправить основные певческие обиходные книги «на речь», но и с большой скоростью распространить эти нововведения по всей стране. Лучшим способом такого распространения являлась конечно же печать. Тиражирование давало возможность сразу же свести на нет многие потуги врагов Никона.
Для осуществления этих планов нужны были писцы наречного пения при Печатном дворе и умельцы печати. Царь повелел: «Павлу митрополиту Сарскому и Подонскому (Крутицкому. — К. К.), паки мастеров собрати, добре ведущих знаменное пение». В Москве удалось собрать «мастеров шесть человек» (так указано в «Извещении Мезенца»). Это были Александр Печерский — старец Чудова монастыря; Александр Мезенец — старец Саввино-Сторожевского Звенигородского монастыря; Фёдор Константинов — патриарший певчий дьяк; Кондратий Илларионов — дьякон из Ярославля; Григорий Нос — церковный дьячок; Фаддей Никитин — церковный дьячок из Усолья.
Расходные книги приказа Книгопечатного дела повествуют о том, как старец Саввино-Сторожевского монастыря Александр Мезенец расписывался за жалованье: «подённого корму по два алтына на день». Деньги он получал исправно до мая 1670 года.
Исходя из данных по этим книгам исследователями был сделан вывод, что Вторая комиссия проработала с января 1669 года по апрель 1670 года. Главным результатом работы «справщиков» стали подготовка и исправление Ирмология, который теперь надо было срочно распространять. С этой целью в течение года, до весны 1671-го, был изготовлен шрифт для печати «новых» знамён (ранее всеми исследователями предполагалось, что шрифт впервые был изготовлен в 1678 году, то есть на семь лет позднее). Участвовали в этом Иван Варфоломеев — «наборщик» (набирал готовый шрифт), а также Иван Андреев — «словолитец» (создавал сам шрифт).
Шестнадцатого мая 1671 года царь Алексей Михайлович указал: «Напечатать наречные Ирмосы под знаменем нового распеву, по заводу 2400 книг». Для того времени это был огромный тираж! Но... Ни одного печатного экземпляра данной книги по сию пору неизвестно. Однако готовые формы для печати хранились чуть ли не до XVIII века и, может быть, были известны композитору Бортнянскому, который, по всей вероятности, предполагал новое издание крюковых нот (ему приписывается уникальный документ — «Проект об отпечатании древнего крюкового пения»), Не эти ли печатные формы подвигли Бортнянского на подготовку гравированных плат с нотами его собственных духовных концертов, которые после его кончины хранила вдова, а затем выкупил император с целью материальной поддержки семьи? Впрочем, в итоге пропали и эти печатные платы. Время не щадило многое из того, что связано с историей русской музыки...