Контрабандисты Гора

Я продолжила путь.

Земля под ногами стала мягкой и пористой, при каждом шаге выступала влага. Острые кромки сырой травы царапали мои щиколотки.

Лес далёк от однообразия. В нём тысячи подъёмов и спусков, свои высоты и долины, здесь часто натыкаешься на упавшие деревья и сопревшую древесину, на травмированные, почерневшие стволы и опалённые молнией обломки, множество разбросанных валунов и относительно голые места, есть цветущие луга и тёмные чащобы, скалы и утесы, ручьи, реки и озёра, колоннады высоких деревьев с усыпанными опавшей листвой тихими проходами между ними и почти непроходимые барьеры кустарника. Это отдельная страна, точнее даже страны.

За последние дни прошло много дождей, и я очень надеялась на то, что дождь пойдёт снова, смоет мой запах с камней и почвы, сотрёт мои следы.

Я понятия не имела, где я находилась, за исключением того, что где-то на северном берегу Александры.

Я видела, как табук, маленький, изящный, однорогий, с коричневой шёрсткой, поражённо поднял голову от заполненной водой ниши и умчался прочь. Это очень красивые животные, большеглазые и осторожные. Обычно они живут небольшими группами, и если увидел одного, можно не сомневаться, что где-то неподалёку пасутся его сородичи.

Время уже перевалило далеко за полдень, но пока ещё было тепло.

Поднявшись на сухое место, небольшой свободный от кустарника взлобок, я присела на траву и дала отдых своим натруженным ногам. Всё сильнее давали о себе знать усталость и голод. Я шла уже несколько анов. Теперь область, охраняемая ларлами, осталась далеко позади. Посидев совсем немного, я продолжила путь, но спустя какое-то время остановилась снова, поняв, что усталость никуда не делась, и моё тело требовало настоящего отдыха. Обнаружив удобную полянку с мягкой травой, в которой местами скрывалась путаница толстых, крепких, покрытых листвой лиан, я решила сделать привал. На некоторых побегах этих лиан я заметила большие, похожие на стручки наросты. Таких растений мне ещё видеть не приходилось, ни в тарновом лагере, ни около корабельного. Но я не уделила им особого внимания и, пройдя к центру полянки, со стоном облегчения рухнула в траву. Я одёрнула тунику на бёдрах, хотя вокруг не было никого, кто мог бы за мной наблюдать. Мне было известно, что мужчинам нравится иногда любоваться своими спящими рабынями. Я предположила, что они находили это волнующим зрелищем. Интересно, подумала я, были ли мы, действительно, красивы в такие моменты. Я бы предположила, что некоторые из нас, несомненно, были. А как насчёт меня? Наверное, ведь из-за чего-то же меня переправили на Гор.