![«На лучшей собственной звезде». Вася Ситников, Эдик Лимонов, Немухин, Пуся и другие [litres] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com](/uploads/posts/books/3/6/0/1/9/na-luchshej-sobstvennoj-zvezde-vasya-sitnikov-edik-limonov-nemuhin-pusya-i-drugie-litres-download.jpg)
«На лучшей собственной звезде». Вася Ситников, Эдик Лимонов, Немухин, Пуся и другие [litres]
- Автор: Уральский Марк Леонович
- Год: 2022
- Язык: русский
- Год: Алетейя
- ISBN: 978-5-00165-407-0
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - ««На лучшей собственной звезде». Вася Ситников, Эдик Лимонов, Немухин, Пуся и другие [litres]». Краткое содержание книги:
В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.
Почему тогда, спрашивается, надо уклоняться, а то и бежать от своего кровного, от природного начала? Для кого-то, согласен, оно есть «коллективное бессознательное», особенно в толпе, но если ты – личность, то именно природное начало, осознанное как «данность», и определяет выбор твоего Пути.
– Хорошо говорите, – одобрил Иван Федорович, – русское природное начало особое, не такое как у Савлов Моисеевичей, и пространство у нас другое – не чета ихнему Синаю. Я хоть и рабочий человек, а в музеях бываю. Стою как-то раз перед картиной Репина «Бурлаки» и чувствую: вот оно – наше пространство, бесконечное, соленое от кровавого пота, неодолимое. Точнее сказать, в одиночку неодолимое, а в артели, всем скопом, становится оно покорным коллективной русской воле. Потому и идеалы у нас должны быть своими, природными, а не взятыми напрокат у черт знает кого.
Он подошел ближе, полагая, видимо, что настал уже момент, когда, не умоляя своего достоинства, можно и к столу подсесть.
– А вы, Владимир, никогда не задумывались, что радикальный разрыв с корнями не только родной культуры, но и уровнем, на котором любая культура функционирует, – это и есть цель духовного развития? Иначе вашей личности – труба.
Произнеся это, Валерий Силаевич развернулся и, глядя в упор на Ивана Федоровича, с несвойственной ему жесткостью в голосе повторил:
– Ну, а на сегодня трубы отменяются.
Иван Федорович, который уже было разворачивал свою культю, намереваясь занять место за общим столом, на какое-то мгновение застыл в весьма сложной, с точки зрения начертательной геометрии, позиции. Потом, успев, по-видимому, в считанные секунды обдумать свое положение, он принял присущую ему позу «витии», поправил кепку и, рубя воздух крепким костлявым пальцем, стал излагать свою точку зрения по поводу сложившейся ситуации.
– Ну, ладно, раз уж вы такие занятые, что до рабочего человека снизойти не желаете, придется повременить. Развлекайтесь на здоровье, хотя какой прок в развлечениях-то ваших? Себе радости не приносите и людям дать ничего не можете. В этом вся ваша сущность, враждебная всему русскому, нормальному, общепринятому, и заключена. Вы хуже «тех». У них кровь чужая, а у вас – ум. Вы с чужого ума живете, оттого все родное вам и не мило…
– Ни плохое, ни хорошее не выходит из уст Всевышнего, – задумчиво произнес Валерий Силаевич, наливая водку себе и мне, – все определяется человеком, что, в сущности, и есть свобода выбора.
– Но я еще приду, – выкрикнул Иван Федорович, дернувшись всем телом, причем мне даже показалось, что он наподобие волчка обернулся два раза вокруг своей деревянной ноги, – ох, как я приду! Смачно сплюнув и выказывая всем своим видом крайнюю степень неприязни, обиженный Иван Федорович быстро заковылял в сторону калитки.
– М-да, нехорошо как-то получилось, – проворчал, глядя ему вслед, Немухин и, чтобы переменить тему разговора, тут же добавил. – Я вот слышал, что глаз в процессе эмбрионального развития образуется из зачатка покровной ткани. Значит не зря в народе говорят «шкурное зрение». А вы как думаете?
– Всякое слово, сказанное разумно, подобно золотым яблокам в серебряных облачениях, – уклончиво произнес Валерий Силаевич, явно не желая углубляться в теорию эпигенеза, и посмотрел на Пусю, который так энергично облизывался, что это наводило на мысль о плотском грехе. – Поскольку один грех порождает другой, – продолжал он, особенно доверяться «шкурным чувствованиям» не следует, так же, впрочем, как и другим аффектам грубой плоти.
Немухин согласно хмыкнул и отодвинул шпроты подальше от Пуси на середину стола.
Пуся перестал облизываться, сел, поджав лапы, и уставился на Немухина.
«Когда заключенное в тело живое существо управляет своей природой и на умственном уровне отказывается от всех действий, оно счастливо пребывает в материальном теле, не совершая никаких действий, а также не являясь причиной совершения каких-либо действий», – казалось, говорил он.
Словно желая предотвратить ссору, Валерий Силаевичи почесал Пусю за ушами и сказал:
– Грош цена добродетели, не прошедшей искушения пороком.
– Может оно и так, – согласился Немухин, – но особо подставляться тоже не следует, кто его знает, как оно обернется. Кстати, – тут он резко, будто вдруг вспомнил нечто очень важное, развернулся ко мне, – ты в молодости, как мне помнится, авангардную выставку организовал?