Бесноватый Цесаревич-5

Две недели прошли незаметно. Я больше занимался хозяйственными вопросами. Шло следствие, которое начало вскрывать такое, что хоть за голову хватайся. Кнорринг показал себя умелым администратором и досконально выполнял все приказы. Умеют же, когда захотят. Шведы сидели, по сути, в концлагерях, при этом мы их активно использовали при рубке леса и прочих работах. Методично шло расширения нашего влияния на запад, откуда также начали поступать заложники и будущие переселенцы. Но местные быстро сориентировались и массово рванули в Або. Что есть хорошо, беженцев надо кормить, представить кров и обогреть. И это всё отнимет ресурсы шведской армии.

Я же размышлял о предстоящем трибунале, который решил не откладывать. Кстати, столица весьма бурно реагировала на мою деятельность. Здесь была и дворянская солидарность со шведской знатью. Недоумение о массовых наказаниях проштрафившихся офицеров. И явный страх определённых кругов, поимевших гешефт на армейских поставках. Истеричные письма Александра я просто игнорировал. В ответ просто описывал ситуацию и не боле того. Зато некоторые кадры из армейской прокуратуры, отдела ревизии и новые интенданты порадовали. Розенберг был на моей стороне и помогал чем мог.

—Они не понимают, — вдруг разоткровенничался Богдан, когда мы совещались ближним кругом, — Офицеры не воспринимают жизнь простого солдата как ценность. Генералы вообще мерят ситуацию иными категориями. Для них это просто пешки для достижения шкурного интереса, в лице званий и наград. Про интендантов даже говорить не хочется. Нездоровая система складывалась годами, при полном бездействии прежней власти. Вспомните, какие безумные состояния сколачивались на армейских поставках. Сиречь на крови простого солдата и младшего офицера. Отца Платона Зубова считали «бесчестнейшим человеком во всём государстве». Умер в своей постели, окружённый почётом. И таких, как он сотни. С чего бы их потомкам и последователям жить иначе?

—Для того мы меняем жизнь общества и насаждаем законность. Сейчас такого непотребств уже нет, — усмехаюсь в ответ на улыбки, будто не мы раскопали массу афер, — Хотя есть над чем работать. Но главное — это перемены среди людей, в первую очередь молодых. Многие вели себя, весьма достойно, не бросая своих солдат. На них я собираюсь делать опору как противовес старому генералитету и аристократии.

—Даже прогрессивные офицеры не понимают жестокости в отношении к провинившихся. Хорошо, что хоть не ропщут, — поддержал егеря Дугин, — Нам помогли слухи и начавшаяся выходить газета. Люди были просто возмущены, узнав про огромные нестроевые потери и воровство генералов. Многие офицеры делили нужды со своим солдатами и имеют массу вопросов к казнокрадам. Это вы хорошо придумали — открыто освещать претензии, которые имеются к арестованным. Ещё лучше, что сейчас всё закрутилось с подготовкой похода. Кнорринг круто взялся за дело. Люди не вылазят с полигона. Мысли офицеров больше о реванше. Никому не нравится, что над ними смеются в столице.