Наполеон и Жозефина

Вечером 9 июля три белые от пыли кареты остановились у ступеней дворца Сербеллони в Милане. Десять тысяч человек, собравшихся перед роскошной резиденцией президента заальпийской республики, чтобы увидеть генерала Бонапарта, кричали так, что, по выражению одного из свидетелей, "дрожал мрамор".

Сидя в глубине кареты, зеленая от страха Жозефина сжимала руку Ипполита.

— Что они хотят от меня? — взволнованно прошептала она.

Жюно удивленно посмотрел на нее:

— Толпа приветствует вас, мадам.

Этой фразой он хотел дать ей понять, что за последние три месяца произошли невероятные перемены. В марте став женой маленького генерала без больших надежд на будущее, она в июле должна была увидеть себя почти государыней.

Но Жозефина обладала ограниченным умом. Привыкшая к мелким радостям и сиюминутным удовольствиям, она находила приятным, что ее встречают с таким энтузиазмом и уважением, но не сделала из этого правильного вывода. Улыбаясь смущенному Ипполиту, который в какой-то степени относил и к себе эту честь, она приветствовала толпу, помахивая рукой: "Как они милы!".

Дверца открылась, и Жозефина вышла из кареты, стараясь двигаться царственной поступью. Раздались торжественные звуки труб, и почетный караул, "желая оказать честь Любви их генерала", обнажил сабли. Растерявшись от такой встречи, Ипполит Шарль, чуть замешкавшись, вышел следом из кареты. Игнорируя всякий стыд, он старался идти в ногу с будущей императрицей, которая триумфально входила во дворец Сербеллони, сопровождаемая своим любовником.

Через четыре дня Бонапарт, которого военные действия удерживали в Вероне, смог наконец вырваться в Милан. Он приказал устроить грандиозный праздник, чтобы отметить официальную встречу своей супруги, и — умчался галопом.

Едва сойдя с лошади, он бросился в объятия Жозефины с такой пылкостью, что приятно удивил собравшихся. После этого он ввел ее во дворец, где был организован большой прием.

Проходя через великолепную колоннаду галерей, украшенных произведениями искусства, картинами, золотыми сосудами, редкостными цветами, книгами в драгоценных переплетах, молодой генерал шептал:

— Это все собрано здесь по моему приказу для тебя, Жозефина…

Креолка улыбалась, думая, что этот маленький Бонапарт очень мил и что она сможет приятно жить здесь с Ипполитом.

В самой большой из галерей собралось около сотни людей: офицеры, дипломаты, знаменитые художники, женщины в парадных платьях — и все они склонялись в почтительном поклоне при приближении Жозефины.