Тёмный привкус восторга [ЛП]

Уличные фонари вдруг показались слишком яркими, а рев автомобильных моторов и бессмысленная болтовня — слишком громкими.

Гектор догнал его достаточно быстро, его ноги в ботинках топали по бетону.

— Я серьезно отношусь к своей работе, — начал он.

Ладно. Не так она представляла этот разговор?

— Почему?

Неловкая пауза.

— Ты действительно меня только что спросила о причине?

— Да. — Не для того, чтобы пошутить, а потому что ей было просто любопытно услышать ответ.

— Я останавливаю хищных иных от причинения вреда другим, — проскрежетал он. — Я спасаю жизни.

«Разве это не делает его еще сексуальнее?» — подумала она с тоскливым вздохом.

— Почему ты хочешь стать агентом? — спросил Гектор. — И не вешай мне лапшу на уши, что просто хочешь легально стрелять в людей.

Значит, Джексон рассказал ему об этом.

Гектор продолжил:

— Я верил в это раньше, но видел, что ты себя заставляешь.

Видел… и впечатлился? Она не станет на это надеяться.

— Честно говоря, просто хочу больше проводить время с Авой.

Нет причин лгать. Если А.У.Ч. решит, то уволит ее несмотря на все ее слова.

На мгновение воцарилась тишина. Скорее всего, ее прямота его ошеломила. Это часто случалось. С ее семьей, с друзьями, со всеми, кроме Авы.

— Ну, — наконец, он сказал, — твоя причина отстойна, и она не поможет тебе ничего добиться.

— С чего бы такой девушке, как я, хотеть или собираться чего-то добиваться? — спросила она с едва заметной горечью.

— Не делай так.

— Чего?

— Не говори это дерьмо про такую девушку. У тебя есть решимость и энергия, и тебе следует этим гордиться, а не прятать под сарказмом.

Гектор Дин только что… ее похвалил. Она спит. Точно спит.

— Хочешь сказать, что из меня… получится хороший агент?

Вновь наступила тишина, словно он собирался с мыслями. И это говорило само за себя?

Знала же, что лучше не спрашивать. Да и хорошо, что она не особо надеялась на ответ.

— Я говорю, что тебе нужно долго и упорно подумать над тем, подходишь ли ты для этого, — сказал он. — Это тяжело и грязно.

Даже когда Ноэль боролась с желанием ударить его по лицу за его намек, что она не справится с чего-то подобным, заставила свой голос звучать хрипло и низко.

— Ммм, тяжело и грязно. Совсем как моя любимая манера секса.

Он споткнулся на ровном месте и, нахмурившись, поспешил выпрямиться.

— Несколько недель назад мы обнаружили склад с тремя запертыми инопланетными женщинами внутри. Их схватили, морили голодом и почти довели до смерти. С таким ты справишься?

Да. Она может справиться с чем угодно. Однако, Ноэль не ответила, а задала собственный вопрос.

— Что с ними случилось?

— Мы их освободили и оказали медицинскую помощь. Теперь они идут на поправку, психически и физически.

В ней поднялся гнев за всех женщин.

— Вы поймали того, кто их похитил?

— Еще нет, но поймаем.

Эти слова содержали обещание, клятву отомстить за слабых. Это добавило еще несколько баллов к его сексуальности, и она вздрогнула.

— Ты действительно любишь свою работу. Я имею в виду, что ты очень серьезно к этому относишься.

— Конечно. — Кажется он удивился ее словам. — Это моя жизнь, — добавил он.

Как Ава была ее жизнью. Подумать только… у них есть что-то общее. Они оба заботились не о себе, а о чем-то большем. «Я не стану им восхищаться».

Они завернули за угол. Спустя долю секунды Гектор толкнул ее плечом к темной кирпичной стене в заброшенном переулке. Ахнув от удивления, от неожиданного прикосновения, она выпустила из рук коробку конфет. Раздался шлепок. Дно лопнуло, и содержимое вывалилось на грязный бетон.

Вот дерьмо. Это же был сюрприз для Авы.

— Эй! Это было излишне, ты…

Зарычав, Гектор наклонился ближе к ее лицу, оказавшись носом к носу. Он посмотрел на нее сверху вниз, обдав горячим дыханием, ласково, несмотря на очевидный гнев.

— Тебя надо выгнать за это маленькое приключение. Будь моя воля, я бы вышвырнул тебя немедленно.

«И я бы врезала тебе по яйцам».

— Я не сделала ничего предосудительного, — рявкнула Ноэль, прижимая колено к себе. Она уже давно не оказывалась так близко к мужчине. И поскольку прижимался к ней Гектор, скотина, которая не должна ей нравиться, но все-таки нравилась… ее желудок затрепетал от горячего возбуждения. А соски напряглись под тканью лифчика.