Во власти врага

Если так и дальше продолжится, то либо я на эмоциях уничтожу весь Темный лес и его тварей, либо однажды какая-нибудь тварь смертельно ранит меня. А ведь по возвращению мне надо будет ходить в патрули, значит, Раяна будет оставаться одна и к ней вновь может нагрянуть этот молокосос, пока меня не будет рядом.

Я понял, что рычу лишь когда служанка, которая торопливо собирала мои вещи, обернулась и со страхом посмотрела на меня.

— Не забудь синий китель, — бросил я и вышел из комнаты, чтобы проверить готова ли карета.

К границам Темного Леса мы должны были добираться порталом, но до него ещё надо было доехать. В целях безопасности, если вдруг все-таки случится большой прорыв и твари минуют наш кордон, для того, чтобы они не могли переместиться сразу через портал в столицу, его разместили в дне пути от города.

У меня был мой личный, рассчитаный на одного-двух человек портативный портал. И я при желании мог с Раяной сразу переместиться в наш дом на границе, а карета с вещами подъехала бы потом. Но я знал, что стоит мне появится там и навалится сразу куча дел, а я хотел побольше времени провести со своей женой.

Потому, выйдя на улицу я проверил карету и, убедившись, что все в полном порядке, велел слугам начинать переносить наши с Раяной вещи и послал мальчишку- помощника конюха за женой. Сам же стал ждать ее на улице.

Она появилась на крыльце особняка как прекрасное видение. В бледно-голубом платье, закрывающем руки и шею, с белым кружевным воротничком и длинной прямой юбкой в пол. Волосы с одной стороны были забраны заколкой, а с другой спокойно ниспадали, обрамляя ее лицо и делая весь образ таким невинным и хрупким, что захотелось прижать ее к себе и никогда не отпускать, защищая ото всех бед и опасностей.

Хотя ее главное бедой был я… Но даже понимая это, отпустить ее я не мог. Это было выше моих сил.

Я подался вперёд и подал ей руку, помогая спуститься, а затем и сесть в карету.

Она же все это время ни разу не взглянула на меня. А сев в карету принялась смотреть в окно, будто никогда не видела улиц столицы, полностью игнорируя мое присутствие.

— Может наконец ты одаришь и меня своим вниманием? — не выдержал я и нарушил царившую тишину.

Она подняла свои большие зеленые глаза на меня и тут я увидел красный след на ее щеке:

— Кто это сделал? — осторожно касаясь нежной кожи, прорычал я, понимая, что в груди ядовитой горечью расползается ярость.

— Ты.

Ее ответ придавил меня не хуже бетонной плиты. В ее голосе не было ни упрёка, ни укора. Она сказала это так спокойно, что все внутри меня замерло. Лучше бы Раяна обвиняла, кричала на меня, била в конце концов. Я бы все стерпел. Но ее спокойный голос и глухая обреченность в нем, заставили меня сжать губы и откинуться на спинку дивана, запрокидывая голову…