В поисках принцессы

– Дознаватели снимали все пластины и увозили в министерство – тараторила Элизет.

– Зачем? – удивилась я.

– Что бы отследить нарушителя порядка – добавила Танина, уже нерешительно.

– А Селем? У него же было вино? – я ничего не понимала, зачем искать нарушителя, если он известен.

– Ну там что-то непонятное, Селема кто-то угостил, а он не помнит – мы в недоумении уставились друг на друга. Чудеса, да и только.

– А еще вернулся тер Захар Бракс – порадовала меня Селена. Он преподаватель иноземных языков и как мой отец знал их все в совершенстве. У дипломатов – это норма. Если разговор можно перевести артефактом, то договор составить правильно или прочитать ты должен сам. Тер Захар был дипломатом и преподавал языки в академии.

– А задержался потому, что их дипмиссию взяли под стражу степняки, до выяснения каких-то там обстоятельств – обьясняла мне Селена – Больше он к степнякам невьездной.

Я облегченно вздохнула:

– Главное, что занятия возобновятся – Элизет и Танин пожали плечиками их не волновали наши проблемы.

Учебные будни шли своим чередом. На истории, тер Садос завел разговор о знатных родах, которые внесли огромный вклад в становление нашего государства. Род Катарины Скер – был одним из старейших. Ее пра-пра-пра-дед, защищая город от нашествия монстров, полностью выгорел и погиб, но жителей защитил. Род Прайм тоже древнейший – они потомственные дипломаты и тоже внесли немалую лепту, укрепляя мир между государствами. Митек Блейн мог гордиться своими предками, за их боевые заслуги. А вот у Эдвина Керта, род оказался не знатным, мало того, его никто не знал и Катарина, одухотворенная собственной значимостью, решилась на вопрос:

– Вот вы говорите, что наш род самый знатный,

– Один из знатных – поправил ее тер Садос.

– Значит меня должны уважать и почитать менее знатные? – и она гордо вздернула подбородок. Я хихикнула и покачала головой. Мой жест заметил ректор и предложил ответить Катарине.

– У вас имеются на этот счет возражения? Поделитесь с нами.

Я немного помолчала, собралась с мыслями и выдала:

– Уважение и почет не передаются по наследству, их можно только заслужить. Перед твоим предком я преклоняюсь. А что сделала ты? Потрудилась родиться? Но для уважения этого мало, тем более для почтения – и выжидающе глянула на красавицу.

– Но род разве не говорит сам за себя? – занервничала девушка, а я продолжила.

– Величие рода делают люди, а не наоборот. Что скажут о тебе потомки будет зависеть от тебя. Может просто забудут, а могут сказать: – Это наша Катарина, она столько всего хорошего сделала для людей! Тебе выбирать – гордиться иллюзорной славой или действовать во благо рода и государства – я понимала, звучит пафосно, но пусть гордячка проникнется..... не прониклась. Обиделась, поджала губы и до конца занятия не проронила ни слова. А Катарина все поняла. Ее родители были светскими терами и не пропускали ни одного увеселительного мероприятия. Деньги утекали и они становились обидневшим, знатным родом. И наследника нет, три девочки и каждой нужно приданное, которое лихо тратилось, какое уж тут уважение от людей, если она сама их не уважала. Ректор несколько минут сидел молча, ребята тоже притихли. А потом продолжил обучение, иногда с интересом поглядывая на Алину.