Фантастический Калейдоскоп: Ктулху фхтагн! Том I

Я искренне обрадовался: Калхун был единственным человеком, способным пролить свет на темные дела, творившиеся в этом доме. И как я не догадался связаться с ним раньше? Увидев мое состояние, он прошел в подвал по оставленным мною земляным следам.

– Вы нашли тело? – отметил он. – Бедный Олби, он заслуживал лучшего…

– Что с ним произошло?

– Вы читали записи Зелофехада о наших экспериментах с цветами Юггота?

– Разумеется. И о снах, через которые вы получали тайные знания.

Обедайя криво усмехнулся:

– Боюсь, что чудесные знания, которые мы обрели, начали дурно на нас влиять. Мы теряли связь с реальностью. Бедняга Олби не выдержал и начал сходить с ума. Однажды в странном помрачении рассудка он набросился с ножом на вашего деда, а потом убежал на болота… Мы пытались его остановить, привести в чувства, но в борьбе Зелофехад случайно ранил нашего молодого друга. Рана оказалась смертельной… Едва ли стражи порядка поверили бы, что это была самозащита.

Зелофехад спрятал труп, а я переоделся в костюм Олби и уехал прочь из Аркхэма. Вернулся я на следующий день, тайно и в своей одежде, которую заранее взял с собой.

– Эти цветы – зло. От них нужно избавиться, – сказал я.

– Разумеется. Приведите себя в порядок, – распорядился Калхун, – а я позабочусь об Олби.

Я отправился к себе в комнату и долго смывал с рук землю, потом переоделся в чистую одежду. Калхун отправил меня в лавку, так как в доме не было никакой еды. Когда я вернулся, земля была убрана, а дверь в подвал плотно закрыта.

За обедом Калхун поведал, что решил навестить Аркхэм, как только узнал, что я вступил во владение домом. Он хотел приехать раньше, но неотложные дела задержали его в Нью-Йорке. Зато теперь он выкроил несколько недель, которые собирался провести здесь.

– Если вы позволите, я бы взглянул на записи Зелофехада. Все, что не касается цветов, разумеется. Некоторые исследования мы вели вместе, и я бы хотел посмотреть, что из этого можно опубликовать. Имя вашего деда должно остаться в истории – он был выдающимся человеком. Я ругаю себя за то, что привез эти проклятые цветы…

Я слушал и кивал. Калхун излучал спокойствие и уверенность. Я был счастлив, что впервые с момента моего переезда в Аркхэм могу с кем-то обсудить невероятные события, которые здесь происходили. В рассказах Калхуна дед представал совсем другим – увлеченным, азартным, человечным… именно таким, каким я так хотел его видеть.

Вечером я передал ему бумаги Зелофехада, оставив себе только дневники, и отправился спать. Впервые за много дней лягушачий хор не надрывался на болотах, а крики козодоев лишь навевали дремоту. Спал я прекрасно, а вот мой новый знакомый не ложился. Утром он сказал, что избавился от останков Олби и отказался сообщить, что с ними сделал: