Я – вампир

– Ты!

Рина вздрогнула и резко повернулась. Перед собой она увидела жуткого старика. С его рта стекала белая вязкая слюна, а его руки так и ходили ходуном.

– Ты! ЭТО ТЫ! – он продолжал тыкать в нее своим костлявым пальцем.

Рина сжалась, как от удара. Вокруг ни души. А этот, казалось, на вид немощный старик, вдруг он только притворяется таким?

– Я Вас не знаю! – закричала она.

– Убирайся, – прошипел старик. – Иначе ты будешь следующей!

Рина развернулась и побежала. Оглянувшись назад, она и не заметила, как врезалась в кого-то. Рина подняла глаза. Опять? Черт возьми, этот город состоит только из этих двух парней?

– Смотри куда идешь! – зло сказала она. Парень не виноват, она сама неумеха, бежала от этого старикашки, ничего не видя впереди. Но так хотелось сказать ему что-нибудь обидное.

Она уже давно обиделась на этот мир. На день, когда умерла мама. На день, когда умер брат. Ее частица, ее половинка. Они ведь всегда были вместе, начиная с утробы матери.

Инир умер от потери крови. На улице в городе Кэлане. Что он там забыл? Кэлан достаточно далеко от Домнешта. И Инир никогда не выезжал за пределы родного города. Роуинна отдала бы многое, чтоб узнать, что случилось в ту роковую ночь.

Все случилось двадцать пятого марта. В Домнеште тогда еще стоял снег. И весна еще не заявила свои права на город.

Рина сидела на последней паре. Зазвонил телефон, и мисс Ставински злобно посмотрела на нее. Заслуженный учитель, она не любила, когда с нею не считались.

– Сейчас же выключи телефон! – зашипела она, как змея.

Рина быстро глянула на экран. МАМА! Мама бы никогда не позвонила среди урока. Что-то случилось, Роуинна была уверена в этом. Девушка левой рукой смела книги в тетрадь, и поднялась из-за стола.

– Куда это ты собралась, милочка? – быстро надвигалась на Рину мисс Ставински. – Отдай мне телефон, и садись на место.

Учительница протянула руку. Телефон перестал издавать мелодию, послышался протяжный писк, и включился автоответчик.

«Рина, это инспектор полиция города Кэлана, мне очень жаль, но вы должны приехать сюда немедля. Наши люди встретят Вас на вокзале. Перезвоните нам, пожалуйста!»

Рина взглянула на учительницу и выбежала из класса. Соскакивая через ступеньку и одновременно набирая номер мобильника матери, Рина чувствовала, как холодеет сердце внутри. «Только не мама, пожалуйста, Боженька, пожалуйста!»

Пальцы уже онемели от постоянного нажатия кнопок. Сунув его в карман джинсов, девушка вдруг услышала звонок.

– Роуинна! – голос матери был сух. Она что-то бормотала, и Роуинна никак не могла ее расслышать.

– Мама, что? Говори громче! Мне плохо слышно!

И вдруг в трубке раздался нечеловеческий вопль. Вой, вперемешку с рыданиями. Стоны, от которых кровь стыла в жилах, и мурашки бежали до самых пят. Рина вздрогнула всем телом. Это ИНИР! С ним случилась беда! Не с мамой, с братом.

На улице пошел дождь. Капли дождя и слезы слились в одно целое. Девушка все еще никак не могла поверить, в то, что ее брат, мягкий по натуре, хороший парень, мертв. А в том, что он умер, она не сомневалась. Мама всегда ей казалась стойким оловянным солдатиком. Мама бы никогда так не плакала, если бы Инир был жив.