Преследуемая прошлым (СИ)

Глава 16

Мэри:

Войдя в дом, я сделала вид, что хочу что-то найти и "начала осматривать комнату".

"Как же глупо, Клаус. Оставить лишь одну картину. Ведь в таких районах все являются ценителями искусства и у каждого в доме весит картина, да ещё и не особо дешёвая. Я не позволю тебе лишить меня моей свободы и моего друга. Я сделаю всё, для того, чтобы победить. Даже если надо, то я отдам жизнь за свою свободу, но не буду с тобой".

— Ох, Клаус, Клаус, ты ещё так глуп. Надеяться, что мне действительно важен Крис, но у тебя даже не было мысли, что я пользуюсь всеми ими. Ты никогда не сможешь меня переиграть и подчинить, Клаус Кинг, — сказала я, чем сто процентов подогрела его интерес. Он не остановится после этих слов и это то, что мне надо. Заманить его в ловушку и избавиться от него. Ведь сколько он будет жить, столько будет искать меня, желать меня, а я не буду всю жизнь в бегах. Ты не сдаёшься, Клаус, но и я не собираюсь.

Выйдя из дома я сразу же увидела ухмылку Адриана и валявшегося без сознания мужчину у его ног.

Адриан:

Я сделал вид, что кому-то звоню и тут это мужчина резко выскочил из-за угла и хотел повалить меня на землю. Но я не позволил.

Я обескуражил его своим ударом, а после чего вырубил.

"Какая же ты наблюдательная, Мэри. Всё замечаешь. Мне нравится это", — думал я, ухмыляясь и в ту же секунду из дома вышла она.

— У меня всё, — сказала она

— У меня тоже.

— Тогда бери этого и поедем допрашивать его. Мне надо узнать, где Крис и как много знает отец, а также какие у него планы.

Я затащил его в машину и мы поехали домой.

***

Адриан:

Приехав, мы сразу же потащили этого придурка в подвал. Он не приходил в себя и Мэри сказала вылить на него ведро холодной воды. Связав его, мы выполнили просьбу Мэри.

После того, как он очнулся, Мэри приблизилась к нему и стала задавать вопросы, на которые он не давал ответы. И она не медля начала пытку.

Она выглядела настолько уверенно и великолепно. Ни капли жалости и сострадания. Лишь желание победить. Ее целеустремлённость привлекает. Она сама привлекает. Сколько бы я не думал, что Мэри лишь временная знакомая и потом она уедет, но я не могу и не хочу отрицать того факта, что что-то в ней манит меня.

Мэри:

— Кто ты такой? — спросила я глядя ему прямо в глаза. Он пытался отвести взгляд, но я вновь ловила его. Мой взгляд был жгучим, изучающим и я знала, что он пытался спрятаться от него, но не в этот раз.

— Отвечай на вопрос. Кто ты и кому ты прислуживаешь?

— Я не стану вам ничего говорить, — взволновано произнёс он.

— А это мы ещё посмотрим, — ответила ему я и мои глаза загорелись адским пламенем.

Я пнула стул, на котором он сидел, так сильно, что мужчина повалился на землю. На то был и расчёт. Парни никак не вмешивалась, давая мне право самой решить, что делать.

Мужчина смотрел на меня с испугом, а меня лишь это позабавило. Он не знает с кем связался. Я взяла нож в руки и быстро разрезав его рубашку, начала проводить остриём ножа по его смуглой устаревшей коже.

— Ты так уверен в том, что не хочешь мне всё рассказать? — спросила я, испепеляя его взглядом и сильнее надавливая ножом на его кожу.

— Точно, я ничего не скажу.

— Твое право, — произнесла я и воткнув остриё ножа поглубже, начала проводить им по коже пленного.

Спустя пару секунд раздался крик.

— Ну что, может всё-таки расскажешь мне то, что меня интересует?

Он лишь отрицательно покачал головой, тогда я стала наносить новые порезы, но все более медленно и мучительно. С каждым новым рассечением кожи крик становился всё пронзительнее и передавал всё больше боли. И после каждого нового пореза я предлагала ему сказать правду и я бы всё закончилась, но его это не устраивало.

Парни до сих пор стояли в стороне и наблюдали за происходящим. В их глазах читалось уважение и гордость, но я не стала долго на этом зацикливаться.

— Ну что, раз нож тебя не берёт, то попробуем ещё кое-что.

Я попросила Зака вылить на этого мужчину ведро воды с солью, которая ещё сильнее усилит его боль, доставит мучения.

После ещё одного вылитого ведра, как я и предполагала, крик усилился, хотя это трудно было назвать криком. Это был вопль беспомощного человека, который до сих пор надеялся, что я устану и перестану его пытать.